Закон трех отрицаний

И я всегда чувствовал, что в Аните есть какой-то стержень, который я никак не могу ухватить, что ли, выделить, вычленить… Я чувствовал, что есть что-то в ней, чего я не знаю, но если я узнаю, что это такое, то я пойму про нее все. И вот пока мы тут с вами разговаривали, до меня вдруг дошло: физика.

– Что – физика? – не понял Селуянов.

– Есть множество наук, которые можно противопоставить искусству. Анита выбрала инженерно-физический институт. Не химико-технологический, не юридический, не стали и сплавов, не нефти и газа, а именно инженерно-физический.

* * *О смерти подруги Елена Завьялова уже знала, она накануне звонила Ларисе домой, и свекровь сообщила ей страшное известие.

– Мы собирались сегодня встретиться, – дрожащим голосом говорила Елена, миниатюрная брюнетка в обтягивающем белоснежном до синевы халатике.

Крупная прозрачная слеза быстро скатилась по щеке и спряталась под подбородком.

– Когда Лариса вам звонила, в какой день?

– Во вторник.

– Когда?

– Вечером уже, часов в девять. Ну да, правильно, я во вторник работала до восьми, а она мне домой звонила, значит, я уже пришла.

– Какое у нее было настроение?

– Ровное, как обычно. Ларка вообще очень спокойная была, редко из себя выходила.

– Сколько времени вы с ней не виделись?

– Месяца два, наверное.

– Что ж так редко встречались? – удивился Михаил. – А мне сказали, что вы задушевные подружки.

– У меня работа сменная, а еще подработки, индивидуальный пост, сижу с больными круглосуточно за отдельную плату, на сестринскую зарплату не проживешь, сами понимаете. Но мы все время перезванивались, разговаривали подолгу.

– Вот даже как?

Уже теплее, уже что-то… Почему Лариса не звонила из дома, из квартиры Риттеров?

– Ну а что удивительного? Когда две подруги разговаривают, ни муж, ни свекровь совершенно не нужны. Они мешают.

В общем-то верно. Ничего подозрительного. Между прочим, а не эта ли брюнетка была в одной постели с Ларисой, когда неожиданно нагрянули Риттер и его сестрица? А что? Плодотворная мысль.