Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Что ж, неудивительно – хладнокровен, как всегда. Возможно, не был бы столь хладнокровен, если бы лежал здесь и ждал, когда явится убийца и попытается с ним разделаться.

Мышка принялась грызть деревянную стенную панель, сержант снова вздрогнул, затем громко шикнул на нее, и она притихла.

Вдруг тишину нарушил другой звук – Губбинс мог поклясться: кто-то открывает калитку в саду. Петли на ней заржавели, издавали слабый скрип. Он натянул покрывало до самого подбородка и прислушался.

На кухне мистер Эмберли тихо поднялся со стула и подошел к слегка приоткрытой двери.

И тут из гостиной послышался тихое звяканье. А затем – и скрип. Похоже, под скользящую раму в подъемном окне просовывают какой-то инструмент. Потом – громкий щелчок, это выбили задвижку, скрепляющую верхнюю и нижнюю половины рамы. А после с минуту, может, даже больше, царила полная тишина.

Мистер Эмберли терпеливо выжидал, стоял близ приоткрытой на щелку кухонной двери.

И вот некто находившийся извне осторожно начал толкать оконную створку вверх. Она заедала, и незваному гостю пришлось поднапрячься. Но вскоре окно было открыто, а шторы раздвинулись, впуская в гостиную бледный лунный свет."

"Мистер Эмберли, наблюдая за происходящим через дверную щель, увидел руку в перчатке – она придерживала штору; затем рука передвинулась и ухватилась за подоконник. Ночной гость бесшумно влез в комнату; лишь на мгновение он застыл в луче лунного света, давая Эмберли возможность разглядеть его.

Свет фонаря метнулся к кухонной двери; неизвестный бесшумно двинулся по маленькому коридору, разделяющему две комнаты, и вот луч его фонарика уже запрыгал по ступенькам лестницы. Мужчина остановился у ее подножия, его темный силуэт был четко виден в лунном свете.

А потом вдруг застыл, как каменный, и прислушался. Во дворе скрипнула калитка.

Эмберли бесшумно отпрянул от двери, двинулся к кладовой и нащупывал ручку двери. Начал медленно поворачивать ее. Кем бы ни был новый посетитель коттеджа, он явно не рассчитывал наткнуться на человека, стоящего сейчас у подножия лестницы.