Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Она начала медленно, дюйм за дюймом, задвигать ящик; во рту пересохло, колени дрожали.

И тут тихий голос, в котором слышалась нотка угрозы, спросил:

– Ищете что-то, мисс?

Она обернулась, лицо под ее маской покрывала смертельная бледность. За ее спиной неподвижно застыл Коллинз.

Она постаралась взять себя в руки и ответила спокойно:

– Господи, до чего же вы меня напугали! Просто любовалась этой замечательной старинной мебелью. Может, подскажете, этот предмет времен Уильяма и Мэри[6]?

Коллинз медленно переводил взгляд с комода на ее лицо и обратно.

– Этот предмет называется «Высокий комод», – тихо сказал Коллинз.

Она нервно сглотнула слюну:

– Да, я знаю. Дата создания вам известна?

Он протянул руку, ласково провел по отполированной резной поверхности. Улыбка стала еще шире.

– Нет, мисс, – вежливо сказал он.

– Заинтересовал, верно. Надо спросить о нем у мистера Фонтейна.

Тут на каменных ступенях послышались чьи-то шаги; затем раздался женский голос:

– Мистер Коллинз! Вы здесь? Мистер Коллинз, не спуститесь к нам? Через минуту будут подавать ужин, надо поставить шампанское на лед.

Он обернулся, улыбка слетела с его губ:

– Сейчас приду, Элис. – И снова уставился на девушку, подозрительно сощурив глаза.

Он зашагал по коридору; девушке ничего не оставалось, как пойти за ним. Коллинз дошел до главной лестницы и посторонился, пропуская девушку вперед. Та колебалась, судорожно пыталась придумать какой-то предлог, чтобы остаться, избавиться от слуги.

Ниже, примерно на середине широкой лестницы, стоял мужчина в алом бархатном костюме, беседовал о чем-то с королевой Марией Шотландской.

– А, Коллинз! – воскликнул Фонтейн. – Вы-то как раз мне и нужны!

Лицо слуги исказилось от ненависти, но он тотчас же прогнал это выражение.

– Да, сэр? – услужливо произнес Коллинз и последовал за своим хозяином.