Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Но с тех пор… Эту тему я предпочитаю не обсуждать.

– Жаль, – Хардинг посмотрел ему прямо в глаза, – потому что, боюсь, придется порасспросить вас об этом. Когда ваша помолвка была расторгнута?

– Вчера, если вам угодно.

– Расторгли ее вы или мисс де Сильва?

Джеффри взвился:

– Послушайте, я уже сказал, что не желаю говорить об этом! Вас это совершенно не касается, и я очень не люблю, когда суют нос в мои личные дела.

– Сядьте, мистер Биллингтон-Смит, – спокойно произнес Хардинг.

Джеффри после недолгого колебания повиновался.

– Есть два способа давать показания, – продолжил инспектор ровным тоном. – Один – отвечать на вопросы, которые вам задают, другой – вынуждать, чтобы из вас вытягивали правду. Я рекомендую первый. Он менее неприятен.

На лице у Джеффри отразилось смятение.

– Я не… конечно, раз уверяете, что это необходимо, дело другое. Только хочу вам сказать, что совершенно разочаровался в Лоле… в мисс де Сильва и не желаю даже слышать ее имени.

– Кто из вас расторг помолвку? – повторил Хардинг.

Джеффри провел рукой по подлокотнику.

– Трудно объяснить. В некотором смысле она сама.

– Что значит «в некотором смысле»?

– Ну… я понял, что она в высшей степени корыстное существо. Конечно, я жил иллюзиями. Мне теперь это ясно.

– Вы отклоняетесь от темы, мистер Биллингтон-Смит.

– Да не знаю я, что тут, собственно, говорить! – раздраженно воскликнул Джеффри. – Она сказала, что не пойдет за меня замуж, это мне открыло глаза, и, уверяю вас, ничто теперь не заставит меня жениться на ней, как бы она на это ни рассчитывала.

– Мисс де Сильва на это рассчитывает?

– Бог ее знает. Она красивая, совершенно бездушная кукла. Я был ослеплен ею…

– Почему она передумала? – спросил Хардинг.

– Потому что интересуется только деньгами. Деньгами! А теперь, после смерти отца, считает, я чудовищно разбогатею, хотя он мог завещать все деньги тому же Френсису. Меня это ничуть не удивит; отец вполне на такое способен.

– Стало быть, мисс де Сильва расторгла помолвку по финансовым причинам.

– Угу, – неохотно подтвердил Джеффри.

Хардинг отложил карандаш.

– Ясно. Не стану спрашивать, возмущался ли ваш отец этой помолвкой, так как знаю, что да.

– Вас послушать, так вы знаете чертовски много, – пробормотал Джеффри.

– Рад, что вы это понимаете, – хладнокровно кивнул Хардинг. – Так что отделываться от меня полуправдой и уклончивыми ответами бессмысленно. Незачем создавать о себе превратное впечатление.