Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Нет, конечно, люди имеют право размещать свои деньги, где им заблагорассудится, но лично мне интересно знать другое. Как это ему удалось отложить так много? Практически весь заработок за долгие годы.

– А сколько у него выходило в год?

– Ну, может, и не очень много, зато стабильно. Я могу показать вам цифры.

– Да. Вернее, нет. Лучше не показывайте.

– Полковник Уотсон не возражает, сэр, если вы узнаете об этом. Если б кому другому показать, то да, возражал бы; ну вы меня понимаете.

Губы мистера Эмберли скривились в мрачноватой улыбке:

– Вопрос тут только в одном, сержант.

– Простите, не совсем понял, сэр?

– Вот лично я не уверен, что на вашей. Ладно, дам вам знать, когда все хорошенько обдумаю. А пока что не мешало бы и перекусить. Удачной охоты!

Сержант проводил Эмберли растерянным взглядом.

Начальник местной полиции полковник Уотсон, торопливо вышедший из зала заседаний, увидел, как он задумчиво почесывает в затылке.

– Мистер Эмберли уже ушел, сержант?

Губбинс вытянулся по стойке смирно:

– Всего минуту назад, сэр.

– О, так вы с ним говорили, верно? Совершенно напрасно, сержант, нарушаете все правила субординации. Полагаю, мистер Эмберли пролил на всю эту историю не больше света, чем во время дачи показаний?

– Нет, сэр. Мистер Эмберли только отшучивался, что в его манере, – мрачно ответил Губбинс.

В Грейторне результаты предварительного расследования интересовали только Фелисити. Сэр Хамфри, хотя и был мировым судьей, не одобрял обсуждения подобных тем в семейном кругу, а леди Мэттьюз уже, судя по всему, забыла об этой истории.

Но когда днем в местном клубе мистер Эмберли встретился с Кокрейном, то отвертеться от обсуждения слушаний не удалось: Энтони присутствовал на них вместе с Фонтейнами и был недоволен итогами расследования.

– На этом, стало быть, все и кончится?! – возмущенно воскликнул он. – И ничего больше предприниматься не будет?

– О нет, работы тут еще полно. Найти убийцу, к примеру. Послушай, у меня к тебе полно вопросов, но прежде хотелось бы сыграть в гольф.

– С удовольствием.

Местное поле для гольфа оказалось слишком неровным, и различных препятствий тут было полно. Мистер Кокрейн заметил другу, что от первого удачного удара зависит очень многое, поэтому следует бить сильно и по прямой. Он замахнулся клюшкой, и мяч угодил в непролазный кустарник.

– Спасибо, Энтони, – сказал мистер Эмберли. – Личный пример лучше всяких наставлений.