Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

– Да все это выдумки Кокрейна! – сердито произнес Фонтейн. – Бредовые фантазии! Нет, я ни в коем случае не оправдываю Коллинза, но… – Тут он резко оборвал фразу и вдруг в присущей ему оживленной манере заговорил о предстоящем бале.

Дверь тихо отворилась, вошел Коллинз с подносом, на котором стояли напитки. Казалось, вместе с ним в комнату ворвался холодок, чувство тревоги. И голос у Фонтейна зазвучал как-то вымученно; и в смехе Джоан ощущалась нервозность. Коллинз бесшумно подошел по ковру к столу у стены, поставил на него поднос.

Фрэнк взглянул на Фонтейна:

– Вам не нравится Коллинз?

Всех присутствующих удивил этот прямой и неожиданный вопрос. Улыбавшийся до того Бэзил нахмурился, затем покачал головой:

– Нет. Не слишком. Жалею, что взял его в дом; не следовало бы, но дядя очень настаивал.

– А между ним и Доусоном существовала неприязнь?

– Не скажу, что они как-то особенно ладили между собой, но и неприязни не замечал.

– Но не думаете же вы, что Коллинз мог иметь к убийству какое-то отношение? – встревожилась Джоан.

– Нет, я просто хотел уточнить отношения между слугами, мисс Фонтейн.

– В таком случае ответственно заявляю, – вмешался Бэзил, – во время совершения убийства Коллинз был дома, это мне точно известно.

– Вы совершенно уверены? – спросил Эмберли.

– Совершенно. Хотя с виду типичный злодей, верно? – усмехнулся Фонтейн.

Отчет Эмберли был очень короток, даже скуп. Фрэнк никаких обстоятельств не подчеркивал, версий не выдвигал. А когда говорил, заметил, как по-разному воспринимают его рассказ слушатели. Фелисити сидела, округлив от страха глаза. С губ Кокрейна не сходила снисходительная усмешка. На лице Джоан застыло какое-то загнанное выражение. Фонтейн слушал очень внимательно, зажав между пальцами сигару, и не заметил, как образовавшийся длинный столбик пепла упал на ковер.

"– Так вы уверены, что никого не было на дороге?

После ответа Фрэнка в комнате воцарилось молчание. Первым нарушил его Кокрейн.