Загадка номера 622

P-30 просит меня помешать Синиору Тарноголу захватить власть в банке.

У меня почти не осталось простора для действий: либо мне удастся убедить Тарногола назначить меня президентом, либо я буду вынужден убить его. Я знаю, что, если провалю задание, P-30 повесит на меня двойное убийство, к которому я косвенно причастен.

Никогда не думал, что до этого дойдет. Но мне не пристало жаловаться на судьбу, потому что я, и только я, несу ответственность за сложившуюся ситуацию. Я действительно виноват в том, что, уступив свою долю Тарноголу, позволил ему забраться так высоко.

Так, впервые, Макер подробно изложил все, что произошло пятнадцатью годами ранее в “Паласе Вербье”.

Он закончил писать около семи утра. Уже почти рассвело. Закрыв тетрадь, хранившую отныне все его секреты, Макер решил против обыкновения не убирать ее в сейф. Вместо этого он спрятал ее на полке, за книгами.

Он наскоро позавтракал на пустой кухне. Арма взяла отгул до понедельника. Внезапно он понял, что ему не хватает ее спокойствия и надежности. Ему нравилось, что она всегда стоит у плиты, когда он встает рано утром и поздно возвращается домой. Доброе утро, мисье, – сам себе пробормотал Макер.

Пора уже выезжать в Вербье. Он поднялся в спальню, где еще спала Анастасия, и на цыпочках прошел в ванную.

Перед выходом он нежно поцеловал жену в щеку, стараясь не разбудить ее. Анастасия уже давно не спала, но лежала с закрытыми глазами – ей бы не хватило духу во всем ему сейчас признаться. Сегодня она собиралась оставить его навсегда.

– Прощай, солнышко. – Макер противно дунул ей в ухо. Ей стоило большого труда не пошевелиться. – Я уезжаю в Вербье и воскресенье вернусь к тебе президентом.

Солнышко, не выходя из образа спящей девы, подумало, что отсутствие Армы ей как раз на руку. Макер поцеловал ее еще раз и ушел.

Услышав, как хлопнула входная дверь, Анастасия выпрыгнула из постели. Как все‐таки подло с ее стороны смываться вот так, по‐тихому. Но она не могла поступить иначе.

Анастасия вынула спрятанную в шкафу дорожную сумку.