Загадка номера 622

Но пока что у него не было ни франка на билет – три последние зарплаты и рождественский бонус пошли на взятку, и даже если Бинар держал язык за зубами, другие сотрудники отеля поспешили настучать на него месье Розу. Тот пришел в ярость. Чтобы не увольнять Льва, он вынужден был применить к нему суровое наказание – вычесть месячный оклад и, объявив выговор за грубое нарушение должностных обязанностей, вынести последнее предупреждение перед увольнением.

Это означало, что до мая Лев не получит ни гроша. Да и одолжить денег у месье Роза он никак не мог после такой выволочки.

– Прощай, Лев! – Эти слова прозвучали как контрольный выстрел.

У него выступили слезы ярости.

– Прощай, Анастасия, – сказал он и бросил трубку.

Часом позже, когда самолет взлетел, Анастасия, рыдая, смотрела, как удаляется в иллюминаторе Швейцария и Лев вместе с ней. Только сейчас ей стало ясно, какую чудовищную глупость она совершила.

•На кухне в доме Эвезнеров Анастасия призналась Арме:

– С первого же дня мы со Львом знали, что созданы друг для друга. Но жизнь постоянно нас разлучала.

– Я ничего не скажу мисье, – взволнованно сказала Арма, – обещаю вам.

В это время Макер, в точности следуя инструкциям, полученным по телефону, шагал в темноте по шоссе Рют. Внезапно перед ним возник из мрака Синиор Тарногол. Он выглядел очень взбудораженным.

– Мне угрожает опасность, Макер, – выпалил он. – За мной охотится швейцарская контрразведка. Все плохо.

Макер разыграл изумление. Он подумал, что пора поделиться с Тарноголом своей идеей – инсценировать его смерть в обмен на пост президента и акции. Но Тарногол не унимался:

– Швейцарское правительство хочет помешать мне устроить переворот в банке.

– Это действительно входит в ваши планы? – спросил Макер.

Тарногол ответил с недоброй улыбкой:"

"– У тебя кишка тонка для президента. Даже не надейся, что я поспособствую твоему избранию и на все пойду, лишь бы утихомирить своих врагов. Я так просто не сдамся!

– Вы дьявол! – вскричал Макер.

– Ну, об этом ты знаешь уже пятнадцать лет, – цинично напомнил Тарногол.