Загадка номера 622

Макер услышал только развязку:

– “Мэтр, не могли бы вы подписать для меня ваш рисунок?” – спрашивает хозяин ресторана. А Пикассо ему: “Вы же мне ужин подарили, а не весь ресторан”.

Все дружно расхохотались.

– Знаю я этот анекдот, на той неделе его в газете напечатали, – проворчал Макер, усаживаясь рядом с Анастасией.

Ужин превратился для Макера в сущий ад.

Левович, как всегда, царил, блистал и приковывал к себе всеобщее внимание. Восхитительный, торжествующий, не имеющий себе равных. Присутствующие жаждали услышать его мнение.

Он с завидной легкостью и дерзостью перескакивал с одной темы на другую и, мастерски оттачивая свою мысль, излагал ее то серьезным, то насмешливым тоном, умело раззадоривая любопытство аудитории.

Когда подали горячее, разговор зашел как раз об ООН и недавней конференции по делам беженцев. Макер, повторивший урок после обеда, был полностью в теме и собирался уже произвести впечатление на публику, но не успел он и рта открыть, как его соседка спросила:

– О чем это они? Я ничего не слышу!

– О конференции по делам беженцев в Организации Объединенных Наций.

– О чем?

– О конференции по беженцам, – раздраженно повторил он.

Услышав слово “беженец”, Левович сделал стойку.

– А что такое беженец? – спросил он.

Все призадумались.

– Все беженцы – воры, и от них одни проблемы, – заявила тугая на ухо соседка Макера, на этот раз все прекрасно расслышав.

– Шагал, Набоков, Эйнштейн и Фрейд были беженцами, – заметил в ответ Левович.

Ему взволнованно поддакнули."

"– Мой отец был беженцем, – подхватила президентша банка Берне. – Когда шаха свергли, он бежал из Тегерана в Швейцарию.

И они заговорили об Иране.

Черт, разолился Макер, он не успел блеснуть на тему конференции по беженцам, а теперь они переключились на Иран, о котором он вообще ничего не знал. У него в запасе оставался анекдот про кошку, но он счел, что пока лучше воздержаться. Надо срочно что‐то сказать.