Загадка номера 622

Сегодня он провернет операцию “Перевербовка”. Надо попытаться убить двух зайцев – нагнуть Тарногола и таким образом выполнить, не прибегая к насилию, задание P-30. Но если в результате “Перевербовки” Тарногол не подобреет и будет упираться, придется пустить в ход пузырек с ядом. Он его прикончит. Так он решил.

– Сегодня вечером я собираюсь побеседовать с Тарноголом, – объяснил Макер доктору Казану, не вдаваясь в детали. – Жан-Бен отдал мне свое приглашение на ужин Ассоциации женевских банкиров. У меня такое чувство, что все пройдет хорошо.

– Тем лучше.

– У меня есть кое‐какие домашние заготовки, – продолжал Макер, силясь оправдать свой оптимизм. – Мне хочется блеснуть за столом. Я подобрал несколько остроумных шуток, чтобы привлечь внимание, ну и для закрепления позиций – целый список животрепещущих тем и ключевых событий, имевших место в финансовом мире в последние месяцы. Довольно, я слишком долго молчал на торжественных ужинах. В следующий вторник человек, сидящий перед вами, станет Макером Эвезнером, новым президентом Эвезнер-банка.

– Очень рад это слышать, – повторил Казан.

– Я придумал одну шуточку для затравки. Говорят, любую речь надо начинать с хохмы. Хотите, скажу какую?

– Конечно.

– Я на днях вычитал ее в “Трибюн де Женев”. Там была целая статья о Пикассо. История об истинной ценности вещей, самое то для ужина с банкирами, как по‐вашему?

– Это я скажу, когда ее услышу.

– Ладно, значит, так. – Макер, нервничая, сделал глубокий вдох. – Пикассо ужинает в ресторане.

Казан расхохотался:

– Действительно, отличный анекдот.

– И стильный. Вроде как про культуру. Не похабщина какая‐нибудь.

– Вас ждет успех, – заверил его Казан.

Воодушевленный оценкой психоаналитика, Макер попросил погонять его по актуальным проблемам:

– Задайте мне какой‐нибудь вопрос! На любую тему.

– Не вижу в этом необходимости. По-моему, вы во всеоружии.

– Ну пожалуйста! – настаивал Макер. – Всего один вопрос!

– Хорошо, так и быть. – Казан задумался. – Какую резолюцию приняли в ООН на международной конференции по беженцам, состоявшейся в начале недели?

Ответом ему было гробовое молчание.