Забери мою жизнь

Я стояла, тяжело дыша. По подбородку струилась кровь: нос снова дал маху. Мне показалось, что я оглохла от собственного крика, и я не сразу поняла, что в павильоне стоит звенящая тишина. Все молчали. А Лули…

Лули лежала на песке, опрокинувшись навзничь, и не шевелилась. Даже отсюда было видно, что у нее на щеке расплывается огромный синяк. Но как же так? Ведь я ее и пальцем не тронула. Удар получил Смерч, а не она.

– Как же так… – прошептала я.

Мои негромкие слова вывели всех из ступора. Мэтр Аци кинулся к Лули, присел рядом на корточки, сплетая целебные заклинания.

Сокурсники, гомоня, окружили лежащее на песке тело.

Но больше я ничего не смогла разглядеть, потому что Ларнис прижал меня к груди, баюкая и не боясь испачкаться кровью. Он целовал меня в лоб сухими жаркими губами и гладил по волосам.

– Ты не виновата, Лети. Ты ни в чем не виновата!

Глава 22

Ларнис

В кабинет ректора меня никто не звал, но разве я мог отпустить Летицию одну?

После несчастного случая во время практикума она была сама не своя, так что декан факультета, которому доложили о происшествии, отпустил ее с занятий.

Мэтр Ригас осмотрел поле боя, проверил на ощупь чуть ли не каждую косточку: искал следы запретных заклятий. Расспросил сокурсников, и все говорили одно и то же: Лети и пальцем не трогала Лулиану, лишь управляла Ураганом. Лули пока ничего не могла рассказать, ее увели в лазарет. К тому времени дриада пришла в себя и буравила Лети ненавидящим взглядом. Хорошо, что Лети его не заметила: я не выпускал ее из своих объятий.

– Отдохните, Летиция, – сказал мэтр Ригас. – Поспите, если получится. Вечером после ужина я жду вас в кабинете ректора, а до этого времени я посовещаюсь с коллегами и решу, как быть.

Декан выглядел растерянным. Мне кажется, он впервые столкнулся с такой ситуацией.

Домой Лети идти не захотела. Мы почти час просидели на скамейке в парке, Лети молчала, подставив лицо прохладному ветру. Разгоряченные щеки постепенно бледнели. Она молчала. Я мог только догадываться, какая буря бушует сейчас в ее душе.

Слова утешения, которые приходили на ум, казались банальными и пустыми, поэтому я просто держал ее руки в своих и гладил тонкие пальцы, а когда почувствовал, что она совсем замерзла, отвел в студенческое кафе, где в учебное время безлюдно и тихо.

Заказал ароматного и терпкого горячего настоя: он согреет и придаст сил, купил и колечки из заварного теста – ее любимые, но Летиция к ним не притронулась. А вот напиток пригубила.