Забери мою жизнь

К чему? К шуму ветра и шороху волн? Или не верил тому, что только что услышал?

– Нис, мне все равно, кто ты – человек, оборотень, дракон или вампир, – повторила я. – Честно! Или ты расист?

Я улыбнулась, давая понять, что это лишь шутка.

– Рум вот нисколько не переживает по поводу того, что он оборотень, а про них тоже какие только страсти не рассказывают. Слышал историю о Красной Шапочке?

– Да… Нет… – Нис запнулся и, сбитый с толку, потер лоб. – Лети, это серьезно! Я нуждаюсь в крови. Я… принюхиваюсь к тебе, если хочешь знать!

Он выпалил это и даже глаза закрыл, будто боялся увидеть на моем лице приговор.

Я тихонько погладила его по щеке.

– Быть вампиром не стыдно. Посмотри вокруг, как много народов в нашем мире, и никто не стесняется своей сути.

Нис не шелохнулся, стоял, будто окаменев. Я вздохнула и обхватила его за талию, уткнулась носом в ямочку под подбородком.

– Я понимаю, это для тебя неожиданно. Ты думал, что ты человек, но оказалось, что это не так. Но ты и не чудовище! Ты просто начитался не тех книг.

– Что если я все-таки чудовище? – глухо проговорил Ларнис. – Кто знает, за что меня приложили по голове. Может, заслуженно…

– Нет, Нис. Ты ошибаешься. Ты не такой – ты добрый, умный, самый замечательный!

Он качнул головой: не верил. Какой упорный, так и стремиться записать себя в злодеи.

– Крови хочется все сильнее, – признался он.

– Пф, я вообще удивлена, что ты столько времени жил без нее, если она тебе необходима! Помнишь, ты мне говорил, что почти не чувствуешь вкуса блюд, что все они кажутся тебе пресными? Думаю, как раз поэтому.

Он моргнул: лишь сейчас сообразил, почему и жареная картошка, и каши, и сладости – все отдавало картоном, только мясо Нис ел с удовольствием. Я мысленно усмехнулась: «Особенно слабой прожарки!»

Удивительно, что Нис, несмотря на то что голодал, все же выглядел лучше, чем в день своего появления. Темные синяки под глазами исчезли, и сам он уже не такой бледный… хотя нет, все же бледный.

– Опасно отказываться от крови, – мягко сказала я. – Тебя никто не накажет за это, пойми. Времена изменились.

Он снова недоверчиво мотнул подбородком.

– Я… Не знаю…

– Идем-ка.

Я подтащила его к огромному валуну, обточенному водой и ветрами, уселась, как на скамейке, развязала тесемки у горла. Нис наблюдал за мной, не понимая. А когда я убрала волосы, освобождая шею, шарахнулся прочь.