Забери мою жизнь

Я встала на линию и оглянулась на Ниса, он кивнул: «Ты справишься!» Я и не сомневалась: формулу я выучила назубок.

Первый символ получился немного смазанным, но ничего, это только подготовка к основному блоку. Я почувствовала, как в груди раскручивается клубок силы. С каждым днем, с каждым занятием я все лучше ощущала магию, и если бы снова нужно было проходить вступительное испытание, козел у меня заскакал бы козликом! Вот так из неумех к пятому курсу и получаются приличные лицензированные маги.

Второй символ – и магия заструилась из пальцев, отыскивая мертвое тело, которое нужно оживить.

Третий – и я почувствовала словно наяву, как ладони заледенели, будто я на самом деле коснулась чего-то холодного, твердого. Бррр… Но я не стану бояться!

Четвертый… Вот теперь между мной и малышом Горги натянулась первая тонкая нить, связывающая тело и его кукловода, то есть меня. Вторая нить. Третья. Все шло отлично. Скоро я потяну за них и заставлю его встать.

И вдруг я ощутила странное: в меня ворвалась потоком чужая магия, студеная, будто вода в весенний день.

«Что вы сделали? Зачем? Что за дурацкие шутки?» – хотела выкрикнуть я, но язык онемел: меня захлестывала чужая магия, а ее не так-то просто почувствовать со стороны – мэтр Аци ничего не замечал.

Зашуршали и посыпались за край ящика опилки, тролль снова поднялся во весь рост.

– Упокаивай, – махнул мэтр Аци. – Давайте поторопимся, до конца занятия осталось всего ничего…

Он зевнул. Сколько раз мэтр Аци поднимал и упокаивал малыша Горги за свою долгую преподавательскую практику, но, готова поклясться, такие занятия, как сегодняшнее, случались нечасто.

Потому что моя формула упокоения – ладони вперед, вниз, хлопок – на этот раз не сработала.

Малыш Горги издал гортанный звук, заставивший всех снова попятиться, перешагнул одной ногой стенку ящика.

– Неуд, Летиция, – бросил мэтр Аци. – Все приходится делать самому.

Он поднял ладонь, выпустив сгусток силы, но, вопреки его ожиданиям, малыш Горги и не подумал упокаиваться. Он рыкнул, будто бы даже недоуменно, и продолжил выкарабкиваться из ящика.