Забери мою жизнь

Я смёл Чарльза Ви’Рема, придавил его к земле и навис, оскалив зубы. А тот захохотал точно ненормальный.

– Вот оно – твое истинное лицо! Где же твое напускное благородство, а?

– Ты не знаешь меня! Ты ничего обо мне не знаешь!

Почему-то эти слова развеселили барона еще больше.

– О нет! Это ты ничего о себе не знаешь! Думаешь, на свете есть верность? Дружба? Преданность? Это лишь дым и тлен!

– Это только ты предал свою дочь! Она мечтала обрести отца!

Я оглянулся на Лети, которая с тревогой следила за нами, но стояла на ногах и управляла армией.

– Так уж устроена эта жизнь, мой сентиментальный друг!

Несмотря на то, что барон был распластан по земле, он откровенно потешался надо мной.

– Никому нельзя верить! Ценность имеют только деньги и власть! Если тебе судьба добраться до академии – войди в дом ректора. Войди, поднимись в спальню и спроси себя – имеет ли значение все, во что он когда-то верил?

Барон заходился в смехе. Кашлял и снова принимался хохотать.

– При чем здесь ректор?

– Узнаешь! И о нем, и о его так называемых друзьях.

Вокруг нас толпились мертвецы, цеплялись за куртку, хватали за ноги и пытались отволочь прочь. Не сами, конечно, их направляла Лети.

Вдруг она вскрикнула. Я оглянулся и взвыл. Амер все-таки добрался до нее, схватил за шею и тянул к себе. Лети боролась, упиралась ему в грудь обеими ладонями.

Барон поймал меня за воротник, не давая подняться. Я с трудом разжал сведенные судорогой пальцы и отбросил мерзавца. Он продолжал хохотать и тогда, когда мертвецы навалились на него, погребли под собой, но скоро смех сменился воплями ужаса.

"Наверное, я и сам напоминал марионетку оттого, что ноги плохо слушались. Меня мотало из стороны в сторону.

Сквозь пелену, закрывающую глаза, я видел, как Амер преодолел сопротивление Летиции. Его острые клыки вошли в нежную кожу. Одной рукой он сжал ее запястье, на другую намотал длинные пряди, дернул, заставляя Лети запрокинуть голову.

Последний метр, разделяющий меня и Амера, я преодолел одним прыжком.

Я точно оглох, лишь потом понял, что ветер стих и шума борьбы больше не слышно. Марионетки одна за другой падали на землю.

– Нис… Нис…

Лети, всхлипывая, тронула меня за плечо. Я поднялся на ноги, покачнулся, и мы с Лети упали в объятия друг другу.

– Мы живы? – шептала она. – Правда живы?

Я тоже не верил. Я гладил ее волосы, целовал губы.