Забери мою жизнь

Нельзя ждать, с минуты на минуту появится горничная и сообщит барону о том, что ты сбежала. Подберемся ближе, я посмотрю, как ее можно взломать.

Мы неторопливо, будто прогуливаясь, отправились к выходу, к неприметной маленькой двери, почти скрытой портьерами. Но Амер, проклятый Амер, не остался на месте и двинулся следом. Он явно что-то подозревал.

Как же я ненавидела и боялась этого вампира, который купил меня, будто вещь, и совершенно точно собирался сотворить со мной что-то ужасное.

– Нис, он идет за нами…

– Я вижу, Лети, я вижу.

Дверь оказалась заперта лишь на хлипкую щеколду, которую Нис выбьет без труда, ведь он такой сильный. В щели поддувал холодный ветер – там, за тонкой деревянной перегородкой, нас ждет свобода.

– Лети, на счет три.

– Один, два…

Ларнис резко обернулся, вскинул руки и метнул в центр зала огромный сгусток тьмы, пронизанный молниями. Тот взорвался, раскидывая гостей. Амер отлетел к стене, но устоял на ногах.

– Три!

Дверь распахнулась под ударом Ларниса, стукнулась о стену.

– Бежим! Не оборачивайся!

А так хотелось обернуться. Почему, когда преследователи дышат в спину, всегда хочется оглянуться и посмотреть? В покое нас точно не оставят. Даже если Нис вывел из строя половину покупателей, кто-то все равно кинется в погоню.

Мы вихрем пронеслись мимо хозяйственных построек, но остановились у остатков древней стены. Кое-где на месте камней зияли дыры, однако стена все еще была крепкой и достаточно высокой.

Нис подпрыгнул, подтянулся на кончиках пальцев и в мгновение ока оказался наверху.

– Руку, Лети!

Ларнис посмотрел поверх моей головы и стиснул зубы. Он ничего не сказал, чтобы не напугать меня, но от его молчания сделалось только хуже.

Я протянула руки, Нис схватил меня за запястья, помог подняться и подстраховал, когда я спускалась с внешней стороны стены.

Мы помчались дальше. Хрустел ледяной наст, пучки пожухлой травы будто специально бросались под ноги. К счастью, Нис, который отлично видел в темноте, не позволял мне упасть. Облачка пара срывались с наших губ, а сердца бились в едином ритме.

Бе-жать! Бе-жать! Бе-жать!

Мы ворвались в лес, где снега набралось уже по щиколотку, – бежать стало сложнее.