За все спрошу жестоко

– Так он и не ваш. Случайно к вам закатился... Был у нас тут случай, быки какие-то на нашу точку наехали. Хотели поговорить, а они на рога; ну, в общем, пришлось им вломить. Потом оказалось, что долгопрудненские. Так никто за них не подписался. Потому что левые это какие-то. И твой Колобок левый...

– Это верно... – кивнул Сантер. – Наши пацаны не такие.

– Верю... Ну, будем! – поднял свою стопку Семен.

– Будем!

Сантер выпил, но закусывать не стал. Медленно, словно табачный дым, выдохнул коньячный дух.

– Из-за чего сыр-бор был? – спросил он и выразительно посмотрел на Наташу.

– Угадал, – усмехнулся Семен. – По делу вышел; прихожу, а ваши к моей Наташе клеятся. Я их попросил, а они в позу. Ну а там как водится...

– Все правильно ты сделал... Ладно, пойду я.

– Бывай.

На прощание Сантер подал Семену руку. Это значило многое. Теперь, в случае чего, могли обращаться друг к другу как минимум за содействием. А балашихинские – серьезная сила. И если посмотреть по карте, волынская братва расположена между ними и люберецкими.

– Ух, ну и страху нагнали эти парни, – облегченно вздохнула Наташа, когда Сантер ушел.

– Крутые ребята.

– Ты среди них как рыба в воде.

– Пока получается выплывать, – усмехнулся Семен. – А там видно будет...

– Мне кажется, они могут вернуться.

– Ну и что?

– Мало ли, вдруг этот Сантер кинется на тебя с кулаками.

– Да нет, мы уже разобрались...

Семен осекся, заметив, какими глазами смотрит на него Наташа.

* * *– Я даже не знала, что так может быть, – прошептала Наташа.

Она лежала на боку, подпирая рукой голову. В свете от окна Семен мог видеть только ее лицо и обнаженную грудь. Ноги скрывались в темноте. И он бы сейчас не удивился, если бы обнаружил там золотистый чешуйчатый хвост: так она сейчас была похожа на русалку.

– Что может быть? – спросил он.

– То, что уже было... И что еще может быть...

Семен не стал возвращаться в поселок. Он отвез Наташу в ближайшую гостиницу, дал на лапу администраторше и получил номер с двуспальной кроватью. Это круто. Это показатель успеха. Но все это ничто по сравнению с тем, что было дальше.