За все спрошу жестоко

Сколько у нас бойцов было? Три десятка? Четыре? А осталось сколько? Хорошо, если дюжина наберется.

– Не дюжина, а четырнадцать.

– Этого, по-твоему, много?

– Достаточно.

– Ты, я слышал, дом себе построил?

– Допустим.

– Себя ты не обидел. А пацаны от тебя уходят. Потому что ничего от общего дела не имеют. А это общее дело, Кит!

– Все с общака имеют! – отрезал Кит. – И ты в первую очередь. Грев тебе на зону откуда шел, не знаешь?

Гладко стелил Кит, и не подкопаешься.

– Кооператив наш хорошо работал. И в общаке у нас хорошие деньги, – продолжал Кит.

 – А дом я себе своими руками построил. Никого не нанимал, сам кирпичи таскал... И не надо на меня тут наезжать!

– Не понял. Нахрапу на тебя наезжать можно, люберецким на тебя наезжать можно, балашихинским тоже можно...

– При чем здесь люберецкие? При чем здесь балашихинские? Мы никому ничего не платим.

– А помнишь точки, куда мы водку развозили? С одной стороны там люберецкие все подмяли, а с другой – балашихинские... И Нахрап у тебя Алекса отбил. А у него банк.

У него торговый дом. У него миллионы.

– Алекс нам ничего не платил. Какой нам смысл был за него стоять?

– Мог бы его на бабки поставить.

– Поздно было, – вздохнул Кит. – Солнцевские нас уже обскакали...

– А до солнцевских нельзя было?

– Так это же не наша территория.

Семен обвел пацанов удивленным взглядом. Ну, куда ни ткни, все у Кита шито-крыто. Да и сами пацаны не дергаются, хотя понимают, что Кит завел их бригаду в тупик. Видимо, их устраивает такая спокойная сытая жизнь.

Большая часть пацанов ушла в дальнее плавание, и нагрузка на общак ослабла, а значит, на жизнь хватало всем. Может, и не вольготно им в этой тихой гавани, зато безопасно. И только Семен мог встряхнуть это болото. Что, в общем-то, нетрудно было сделать.

– Кит, ты не кит. Ты жук навозный. У тебя под каждой лапкой навоз. Мягко тебе и тепло. Дерьмецом, правда, воняет, но ты к этому привык...

Честно говоря, Семен не знал, как себя вести в этой ситуации. Можно было наехать на Кита, предъявить ему за ментов, которым он его сдал.

Но уж больно тот мягко стелет. Скажет, что он здесь ни при чем, а доказательств у Семена нет. А вокруг свои пацаны, не враги какие-то, с которыми можно не церемониться. Их голыми предъявами не проймешь.

Впрочем, была у Кита больная мозоль, на нее Семен и надавил.

– Ты с Осмолом разобрался? – резко спросил он.

– Хотел разобраться, но не смог, – с сожалением развел руками Кит. – Не нашел его."

"– А может, очко сыграло?

– Нет.