За все спрошу жестоко

Короче, берешь машину, трех бойцов и едешь за Наташкой.

– Куда?

– В поселок Волынский. Делай что хочешь, но найди ее. Я думаю, она сейчас у брата.

– А брат где живет?

– Может, мне самому туда съездить? Может, мне самому ее найти?

– Да нет, я сам.

– Ну, спасибо, братан! Вовек не забуду...

Нахрап потянулся к телефону и позвонил Алексу. Усыгин должен знать, где живет Игорек, он-то и подскажет адрес.

У Наташки на роду написано быть проституткой и наркоманкой. Правда, в притон он ее не сдаст, это слишком дешево для нее.

Нахрап не позволит ей увильнуть от судьбы. Она будет работать на него, и ее бестолковый брат поймет, каково это – связываться с Нахрапом...

Глава 27

От Москвы до вологодского лагеря – трое суток в «столыпинском» вагоне, а обратно, на обычном поезде, – всего одна ночь. И Семен готов был проделать этот путь.

– Сэм, братуха!

Харитон первый заключил его в свои объятия. Повзрослел он, возмужал, заматерел. Мощный, тяжеловесный. И Кузов ему под стать. Видно, что не балду гоняет в спортзале. И в уличных драках ему пришлось побывать за последнее время. Шрам у него над правой бровью появился – видно, кастетом ему зарядили.

– Ну, наконец-то! – обнял Семена Кузов.

Джема ничего не сказала.

Она тоже изменилась за последние годы. После родов ее заметно разнесло, но все-таки она смогла сбросить вес. Джема стала более изящной, чем прежде. И даже более женственной. И еще от нее исходил дурманящий запах дорогого французского парфюма. А страстный блеск в ее глазах и податливость упругих губ обещали мужчине утеху и усладу."

"Прежде чем сесть в машину, Семен глянул на своих бойцов, что высыпали на крышу слесарного цеха.

Поливан вернулся в зону через месяц после грандиозной бойни в столярном цехе, но не было в нем уже того духа, который бросал его на бандитские баррикады. Надорвался он, сломался. После разговора с ним Семен понял, что убивать его вовсе не обязательно.

Сэм не стремился к тому, чтобы стать лагерным паханом. И молод он для этого, и особого смысла нет в такой радости.