За все спрошу жестоко

И говорил он спокойно, без напора. Но Нахрап чувствовал, как рубаха липнет к спине. Он знал, с кем имеет дело, поэтому сердце колотилось на повышенных частотах.

– Мы это, из Селяевки сами, – оправдывался он. – Чего там, через Киевское шоссе перешел, и уже Солнцево...

– И что с того? – усмехнулся Михась.

– Так это, мы же почти солнцевские...

– Ну, так бы и назывались, почти солнцевскими. «Вы кто такие, пацаны? Да мы почти солнцевские!» Что, не очень круто звучит?

Сидевшие рядом с Михасем «быки» весело оскалились.

– Нет, не круто... И селяевские – тоже не звучит...

– Короче, не в тему вы себя солнцевской братвой называете.

– Ну, так вышло...

– Да нет, парень, ты в это дело уже вошел. Сейчас только знаешь, что выйти может? Дрын из дупла. Или перо из-под ребра... Братва, я смотрю, у тебя серьезная. Сколько штыков?

– Пятьдесят уже...

– Неплохо. Точки у вас свои...

– Да, банки есть, гостиницы, рестораны, ларьков куча...

– Фирма своя, – Михась обвел взглядом кабинет, в котором они находились.

Солнцевский авторитет нагрянул в офис внезапно, без предупреждения. Может, потому и нервничал Нахрап, что его застали врасплох. А офис у Нахрапа солидный, на первом этаже высотного здания, с отдельным входом. И просторно здесь, и ремонт в модном европейском стиле недавно закончили. Восемь комнат, директорский кабинет, а за стеной небольшой ресторанчик, который Нахрап легкой рукой взял под свою защиту.

– Да торгуем понемногу.

– Чем?

– Ну, лес там, цветные металлы.

– Что, и выходы на сырье есть? – заинтригованно спросил авторитет.

– Да. И по нормальной цене.

– И за бугром все налажено?

– Все тип-топ!

– И как ты до этого дошел?

– Голова на плечах есть.

– Может, кто-то из бизнеса помогает?

– Есть один толковый человек...

– Понятно. Это все правильно, Нахрап. Не все лохам бизнесом ворочать, надо и нормальным людям к этим делам подключаться.

– Я могу сменить вывеску.

– Поздно уже что-то менять. Назвался груздем, полезай в кузов. Ко мне в кузов...

– Это как?

– Работай себе дальше под нашей вывеской. Только плати за это. Ты же знаешь, за все в этой жизни надо платить.

– Да, знаю. Сколько?

– Ты же не лох, Нахрап. Я не могу вот так прямо рубануть по живому. Тридцать процентов, двадцать, десять...