За все спрошу жестоко

– Это наркотик. Как наркотик может лечить?

– Наркотик. Но не простой. Он не вызывает зависимости. И человек не превращается в развалину, как от морфия. Напротив, он бодрит и повышает тонус. И от него всегда можно отказаться. А ощущение такое, как будто над землей летишь, и все тебе до лампочки. Одно плохо?

– Что? – заинтригованно спросила Наташа.

– Западная элита на это дело повально завязана. Банкиры, фабриканты, звезды Голливуда. Это социально чуждый нам наркотик.

– Ты это серьезно?

– И «Мерседес» мой классово чуждый, и бизнес.

– Затянет – не выберешься, – покачала головой Наташа.

– Я же тебе сказал, это не морфий. Кокаин привыкания не вызывает. И зависимости от него нет. И человека в развалину не превращает. Я тебе больше скажу, звезды нюхают кокаин, чтобы кожа не старела. Чтобы выглядеть молодо... Кстати, тебе надо время от времени такое лекарство принимать. Чтобы в свои тридцать лет хорошо выглядела.

– Не надо мне.

– Да я тебе и не предлагаю. Ты даже не представляешь, сколько одна доза стоит... Но и не в том дело. Достать трудно. Это раньше кокаин в аптеках продавался, а сейчас за это срок можно получить. Но есть люди, которые достают. Однако найти этих людей не просто. Так что извини...

– Извиняю.

– Нет, я серьезно. Самому мало. А надо. Вот я уже принял понюшку, и мне все равно, со мной ты или со своим Сэмом. И на тебя плевать, и на него.

– Зачем?

– Это усиливает ощущения.

– У тебя желудок больной.

– Уже нет. Рюмочку коньяку, если можно... Да, кстати, я тут денег тебе принес. Ну, чтобы ты не подумала, будто я тебя объедаю...

– Я не думаю.

– Но все равно возьми.

Алекс вынул из портмоне деньги, отсчитал шесть двадцатипятирублевых купюр, аккуратно положил на стол. Смешно это или нет, но за свою комсомольскую работу он получал примерно столько, сколько мог отстегнуть Наташе за шпильки.

– Спасибо, – поблагодарила девушка, хотя к деньгам даже не прикоснулась.

– А коньяк?

– Хорошо.