Выгодный риск

Вместо картин, фотографий или подсвечников ее украшали короба с бабочками и жуками, плотно развешанные в три ряда. Кто-то в семье увлекался насекомыми. Кроме света, из гостиной проникали ароматы масленичного стола. Наверху было довольно тихо. Будто гостям в отсутствие хозяйки поговорить не о чем. Сыграли бы в «Гусика».

– Господин Пушкин?

Возможно, в этом доме принято объясняться в прихожей шепотом.

– Какое счастье, что вы пришли…

Мадам Алабьева в полутьме светилась радостью. Она была в скромном домашнем платье, без украшений и прически.

– Об этом можно только мечтать! Как вы угадали мое желание?

Чиновник сыска окончательно попал в безвыходное положение. Выход из него был только один.

– Что случилось, мадам Алабьева?

Его легонько тронули за рукав, указав отойти в сторону: господа наверху могли подслушать.

– Это так ужасно, – шепотом продолжила Лидия Павловна. – Сегодня утром она напала на меня…

Без лишних вопросов было понятно, кто мог напасть на хозяйку в ее доме…

– С ножом?

– Вылила на себя вазочку клюквенного варенья и опрокинула самовар! Совсем обезумела.

– Это нельзя назвать нападением.

Лидия Павловна довольно картинно заломила руки.

– Вы не понимаете, это подготовка…

– К чему подготовка?

– Я же говорила: она хочет меня убить…

Между заявлением мадам Алабьевой и вареньем на платье падчерицы логическая связь отсутствовала. Что дам чаще всего не смущает. Но чиновнику сыска не годится в качестве аргумента.

– Вы сообщали, что на вас готовит покушение некая баронесса фон Шталь, – сказал он.

Мадам Алабьева драматично закрыла глаза рукой.

– Валерия окончательно попала под влияние этой ужасной женщины. Пляшет под ее дудку… Делает все, что та придумает своим извращенным умом… Утреннее безобразие – еще один шаг к тому, чтобы выдать мою смерть за случайность… Или окончательно свести меня с ума… Чего они обе добиваются… Это ужасно…

Кажется, Лидия Павловна собиралась приникнуть к плечу Пушкина. Во всяком случае, она сделала похожее движение.

– Где Валерия Макаровна?

Холодность удержала в рамках приличий. Мадам Алабьева тягостно вздохнула.

– Не имею понятия… Не удивлюсь, если вместе с ужасной баронессой плетет козни. Да, наверняка Валерия у нее…

Теоретически можно предположить, что после кофейной «Эйнема» Агата приведет мадемуазель в дом тетушки. Им будет о чем поговорить втроем.