Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

Пока они не вышли из ступора, я как можно увереннее отдала приказ:

– Наберите ванну, хочу помыться. И подберите несколько приличных платьев на выбор. И обувь, – добавила я, уставшая ходить босиком. – Не май месяц!..

Две девушки помоложе посмотрели на старшую, я же всем своим видом выражала нетерпение и желание помыться. Еще не хватало, чтобы меня связывали! Да я так замерзла, что сама готова ванну набрать, только, боюсь, меня не так поймут.

– Можно разжечь камин? Я заледенела, – обратилась я к старшей служанке, раз она здесь рулит.

– Сейчас сделаем, госпожа, – поклонилась мне женщина и короткими приказами распределила обязанности между девушками.

Уважительное отношение удивило, особенно после разрешения князя меня связать в случае сопротивления. А потом я вспомнила его фразу перед этим и впала в ступор. «Приведите мою невесту в порядок». Невесту?! Ой, мамочки! Эта Самира была его невестой?! Вот этого отмороженного на всю голову князя?!

Мне поплохело, и я пошатнулась.

– Присядьте, госпожа! – Меня ловко подхватили и подвели к кушетке.

У меня осторожно потянули его из рук. Расставаться со своим единственным средством защиты не хотелось до жути, но я все же позволила его забрать, предупредив:

– Не убирайте. Пусть будет тут. – И поделилась: – Крайне необходимая вещь.

На нас с подносом покосились с сомнением и предложили:

– Может, воды?

Воды с меня было достаточно. Совсем другое заботило:

– А вы не знаете, чьи это покои?

– Они были приготовлены для будущей супруги князя.

– Не знаете, как давно была запечатана северная башня?

– Давно. Тоже около ста пятидесяти лет назад, – уже тише добавила женщина, и мы с ней переглянулись.

Дрожь прошла по телу, и я плотнее укуталась в плащ, обхватив себя руками.

– Дайте воды, – попросила все же.

Принесенный стакан выпила залпом и попыталась рассортировать полученную информацию. Покои для невесты подготовили сто пятьдесят лет назад.

Странно, кстати. Почему просто не отказался от неверной невесты? Не придушил ее, в конце концов. Хотя у нас в Средневековье женщин вроде не трогали.