Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

Или все же муж рехнулся, притащив мне в комнату цветы со всей округи. Может, я его слишком сильно подносом вчера огрела?

– Макс? – осторожно окликнула, желая получить объяснения.

Супруг спал сном праведника, лишь всхрапнул еще раз. А меня утренняя жизнедеятельность организма тревожить стала сильно. От потрясения, что ли. Шевелиться и вставать с постели я опасалась. У роз шипы, и я сквозь эту прорву цветов без повреждений не прорвусь.

– Максимилиан, твою мать! – уже громко позвала князя.

Супруг вздрогнул и открыл глаза.

– Доброе утро, Надин!..

– Я Надя, – поправила его, из принципа решив настаивать на своем имени.

– Нет. Надей ты была в другой жизни и в другом теле. Не надо это имя нести в настоящее, ведь оно не принесло тебе счастья. Самирой назвали тебя при рождении, но от той взбалмошной девочки в тебе ничего не осталось. Ты Надин. Давай остановимся на этом имени. Оно новое, родилось здесь и удивительно тебе подходит.

В таком ключе я не думала и даже не нашлась, что сказать. Может, он и прав. Не надо тащить груз пережитого на Земле в эту жизнь. Сменила тему, обведя рукой кровать, превратившуюся в розарий.

– И как это понимать?

– Хотел сделать тебе приятное, но понял, что даже не знаю, какие цветы тебе нравятся. Какой твой любимый цветок… И принес все, какие смог найти.

Да, Надя, то за долгие годы тебе ни одного цветочка, а то за одну ночь завалили цветами.

– А почему ты спишь в кресле?

От моего вопроса князь заметно смутился.

– Прости. Раскладывал цветы и присел посмотреть. Сам не заметил, как уснул, – признался Макс и провел рукой по лицу, прогоняя остатки сна. При этом он размазал землю с ладони по щеке, придавая себе сходство с Рэмбо. – Не буду тебя смущать. Жду к завтраку.

И исчез в темной дымке!!! Лишь букет полевых цветов остался сиротливо лежать на кресле. А также мое желание посетить ванную комнату никуда не испарилось.

Я осталась с проблемой, как выбраться из кровати, один на один.

– Максимилиан!!! – закричала я, в надежде, что он переместился к себе переодеться и сейчас в своих комнатах.

К счастью, мне повезло. Смежная дверь практически сразу распахнулась, являя обеспокоенного мужа.

– Максимилиан, а можно на ручки? – спросила я с придыханием.