Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

Я подняла с пола металлический поднос, стряхнув с него все. Если что, подойдет для защиты. Краем глаза зацепилась за свое отражение в нем. Не поверив глазам, взглянула внимательно и заорала не хуже убежавшей тетки.

На меня смотрела юная девушка. Кукольное лицо, алые пухлые губы, кошачий разрез глаз. Все хорошо, но это было не мое лицо! Я дотронулась до щеки, уголка глаз, заправила за ухо выпавшую из прически прядь волос. Странно, хоть я и одета в одну рубашку, но на голове сложное сооружение. Локоны даже переплетены жемчугом.

"На самом деле у меня давно уже короткая стрижка. А теперь волосы длинные и красивого белого цвета. Я оттянула прядь, чтобы в этом убедиться. Отражение повторяло каждое мое движение.

Поднос выпал из рук с громким стуком. Попал на черепок от кувшина, и рубашку обрызгало винной россыпью алых пятен. Но меня это не обеспокоило, хотя раньше я бы точно стала переживать, как эти пятна вывести. Задрав сорочку, убедилась в наличии пары молодых стройных ножек, без следа варикоза. Ощупала тонкую талию.

Нет, я слышала про реинкарнацию, но там же вроде возрождаешься младенцем. И если я умерла, то почему оказалась в молодом, уже вполне сформированном теле? Оно реально. Я чувствую холод, боль в ступнях от впившихся мелких камешков.

А может, это путешествие во времени? Вспоминают же люди всю свою жизнь перед смертью. А я, может, свою прошлую жизнь вспомнила. Валяюсь там в реальности с сердечным приступом на улице, а мозг вот что выдает.

Приближающийся топот бегущих ног заставил меня вновь подхватить поднос и прижать к себе. Я заметалась, не зная, что делать. То ли обратно бежать, то ли подождать дальнейшего развития событий.

Пока колебалась, все решилось за меня. В коридор выбежали мужчины с оружием.

– А ну стоять!

– Кто такая?..

Я замерла, дрожа как заяц. Мечи так угрожающе блестели!

– Откуда ты здесь взялась?

– Оттуда, – дернула назад головой.

– Назовись!

– Раевская Надежда.

– Опять, что ли, новенькие шлюху притащили? – хмуро разглядывая меня, произнес один из мужчин.

– Я не шлюха! – оскорбленно воскликнула, даже забыв про страх.

Никогда не торговала своим телом. По молодости хранила верность мужу, а потом настолько уставала на работе, что было не до плотских утех. Да и впопыхах, в подсобке или еще каком углу, как животные, было противно. Поэтому и посылала куда подальше, когда пытались зажать. А вот на свидания меня не приглашали.