Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

– Я клянусь, что тебе не причинят вреда, – прошептал он в мои губы, разорвав поцелуй, и обратился к жрецам: – Начинайте!

Глава 19

Опешившая от напора князя и происходящего, я замерла на месте, дико вытаращившись на жреца, которого окутало черное пламя. Мне не надо было смотреть по сторонам, откуда-то я точно знала, что и остальные жрецы укутаны тьмой. Боже, что здесь вообще происходит?

Я оцепенела, когда после череды неразборчивых молитв жрец перед нами протянул Максу одну из чаш, а затем полоснул ладонь князя, сцеживая алую кровь прямо в кубок.

Судя по тому, что здесь имелась и вторая золоченая чаша, мне предстояло пройти ту же процедуру.

– Не дам! – выкрикнула я, правда, почему-то получился писк. Руки я спрятала за спину. – Не подходите!

Да кто б меня спрашивал! Я моргнуть не успела, как князь не только вытащил мои руки из-за спины, но еще и позволил жрецу полоснуть клинком мою ладонь и сцедить кровушки.

– Уроды… – прошипела я и осеклась, потому что порез на ладони моментально затянулся, осталась только бледно-розоватая линия.

Что за ерунда?!"

"Еще больший шок я испытала тогда, когда после фразы жреца: «Да благословит союз богиня», Макс одним махом осушил чашу с моей кровью.

– Нет!.. – не выдержала и закричала я. – Не стану этого делать! Вы больные! Не приближайся!..

Это я уже Максу орала, потому что он невозмутимо подходил с чашей, в которой была его кровь.

– Я не стану пить эту гадость! Не трогайте меня!..

Наверное, я бы еще много чего могла сказать, однако не позволили.

Подступившая к горлу тошнота исчезла, а князя вдруг заволокла чернильная плотная тьма. В следующий момент я поняла, что тьма закрыла собой абсолютно все.

– Не поняла, – выдохнула я, сообразив, что меня давно никто не держит. Да и вообще, кроме меня, никого нет. – Макс?

– Рада снова тебя видеть, Самира, – вдруг произнес женский голос, напугав меня до чертиков и заставив резко обернуться.

– Кто вы? – вырвалось у меня.

Тьма рассеялась до сумрака, являя женскую фигуру. Незнакомка в черном платье, длинный шлейф которого не имел четких очертаний, словно клубилась сама тьма. Лицо красивое, ни молодое, ни старое. Можно было дать и двадцать и пятьдесят, в зависимости от того, как ложились тени. Я никогда раньше не видела эту женщину. А она считает, что мы встретились снова.