Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

Однако на своих ошибках учатся, а потому я не собирался отменять приказа уничтожать любого, кто связан с этой религией.

Бутылка вина опустела внезапно. Чего не скажешь о голове, которая не желала хмелеть. Пришлось требовать еще парочку. И ждать, пока слуги принесут."

"Время после тех событий для меня пролетело как единый миг. Злость на невесту так и не улеглась, не исчезла. Как бы Дарион ни уговаривал, я не желал ее видеть подле себя. Не хотел ни прикасаться, ни тем более иметь общих детей. Она была мне противна, как своей глупостью, так и поступком, который совершила.

В дверь постучались, и я дал разрешение войти. Но вместо слуг в кабинет вошла Рикарина, моя бессменная фаворитка вот уже двадцать лет.

Плавно скользнула за порог, игриво погладила принесенную бутылку.

Вампирша давала мне полюбоваться собой, оценить то, что предлагала. И я был более чем доволен тем, что видел.

Черные, как непроглядная ночь, волосы, крупными кольцами спадали на голую спину, алое, как кровь, платье нежно обнимало тонкий стан с пышной грудью, юбка, как всполохи огня, обнажала ноги, постоянно мелькавшие в длинных разрезах.

– Мой князь, позвольте, я налью вам, – томно протянула Рика и медленно пошла к столу.

Я был заворожен походкой фаворитки и тем, как в предвкушении нашей игры блестели ее глаза.

Легко она столкнула на пол бумаги и вспорхнула на стол, будто была птичкой, невесомой, воздушной и такой желанной.

Главное блюдо сегодняшнего вечера.

Мое тело реагировало быстро. Секунда – и бутылка отброшена в сторону, а сам я нависаю над Рикой, нежно касаясь кожи на ее шее.

– Руки, мой князь, – игриво улыбнувшись, выдохнула Рикарина, – ваши руки должны быть несколько ниже.

– М-м, так? – Я усмехнулся и протянул пальцами дорожку от пупка до бедер. – Здесь, а может, здесь? Или здесь?..

– Пожалуй, мы остановимся на последнем варианте, мой князь. Вот только…

– Одежда явно лишняя, – согласился я и одним рывком лишил красавицу платья.

– Максимилиан…

– Куплю новое, – правильно поняв упрек любовницы, пообещал я.

– Вы так ненасытны, мой князь!.. – прошептала она и сама потянулась за поцелуем.

Страстным, диким, необузданным.