Возвышение Меркурия. Книга 6

А те, кто служил роду, вроде как и не знали ничего. Скорее всего формулировки были так и подобраны. Приказы выполнять, верность блюсти, да не предавать. Вот, что делать, если князь вдруг пропадёт, там вряд-ли оговаривалось. Теперь же, он вернулся. И старые клятвы вновь обрели силу. Серьёзный враг. И мощный союзник, если посмотреть под другим углом.

— А что с Маховыми?

Шуйский непонимающе моргнул и переспросил.

— А что с ними?

— Ты сказал, что Шуйские это не Маховы, но вас тоже так просто не взять. Какая сила у Маховых?

В глазах юноши мелькнуло удивление.

— Когда-то их называли теми, кто может обрушить на нас Солнце, если род прижать к стенке. Теперь же говорят об уникальном природном Даре, который связан с солнечным светом и атмосферой. Но что там на самом деле, знают только сами Маховы.

Момент подумав, неуверенно дополнил.

— И император. Наверное.

Судя по всему, Маховых оставили в покое именно из-за этого.

Я кивнул Василию, который продолжил смотреть на меня с оттенком удивления в глазах.

— Когда и как я могу появиться в вашей твердыне? Зачем твой прадед вообще хочет меня видеть?

Тот на момент замялся.

— Ну… Он сам выразился не совсем понятно. Но я предполагаю, хочет договориться о союзе.

Кивнув на листы бумаги, что я сжимал в руках, продолжил.

— Иначе не стал бы всего это делать. Ты прочитай, как время будет, оцени.

Мьёльнир задумчиво пискнул и я мысленно согласился со спутником. А потом задал вопрос, который появился у нас обоих.

— Что именно он сказал?

Шуйский насупился и согнув указательный палец, костяшкой поправил очки на переносице. Интересно, почему он до сих пор не вылечил зрение? Один визит к целителю, разом бы решил проблему.

— Уверен, что хочешь это услышать?

Улыбнувшись, я слегка развёл руками.

— После такого интригующего намёка, абсолютно.

Юношу слабо усмехнулся и уткнувшись взглядом в одну точку, принялся цитировать.

— Приведи этого древнего засранца перед мои очи. Скажет, что занят, тащи за шкирку. Будет упираться, ломай ноги и волочи. Скажи, его сам Симеон Шуйский видеть хочет. И одарить.