Возвышение Меркурия. Книга 6

А потому, пусть на их долю и выпала масса неприятных ощущений, но вот реальных повреждений, дракон с камнем, получить были не должны.

Пронзительный, давящий на сознание и ввинчивающийся в уши, крик заполнил всё вокруг, заставив слегка поморщиться. Я ожидал, что сейчас проявится и энергетическая структура разума врага, но ничего подобного не случилось. Зато меня затопила волна пришедшей силы, которая лилась, как будто со всех сторон, сплошным нескончаемым потоком.

Такого количества я не ожидал. Если честно, вообще не думал, что у неизвестного окажется настолько громадный резерв мощи.

Когда всё закончилось, я ещё раз просветил Пробой божественной силой. На всякий случай. Вдруг после уничтожения его владельца, проявилось что-то интересное.

Поняв, что тут ничего нет, отправил в портал крылатого спутника. А как только тот промчался через него, подтвердив, что проход снова открыт, напитал смертную плоть мощью и прыгнул вверх.

Влетев прямо в мерцающую кляксу портала, оказался на камнях пола цитадели и по инерции сделал несколько шагов вперёд. Наконец остановившись, столкнулся с напряжённым взглядом Кристины, рядом с которой уже стояли и остальные члены свиты.

Сразу же оглянулся назад. Пожалуй, портал рос намного быстрее первоначальных прогнозов — уже почти достиг стен и потолка. Правда сейчас быстро сжимался в своих размерах. Пробой был зачищен, значит и проход скоро закроется.

Вопрос о том, кто подбросил мне этот сюрприз, всё ещё оставался одним из главных на повестке сегодняшнего дня, так что я сразу потянулся к конструктам, что наблюдали за Элье.

Я собирался, не откладывая дело на потом, просмотреть все записи, которые оказались сделаны за это время, но отвлёкся на удивлённый возглас Илвы.

Глянув на скандинавку, понял, что дело не только в ней — все члены свиты, как завороженные пялились в одну точку.

Глава X

Душа дракона впитала массу энергии. Настолько много, что её хватило для принятия своего истинного облика. Сейчас в воздухе парил небольшой, но самый настоящий белый дракон. Который с некоторым ошеломлением сам себя оглядывал.