Врач. Отец моего бывшего

"

"Ева, широко распахнув глаза, смотрела, как в спальне, на огромной кровати Антон трудится над пищащей от удовольствия сестрой. Никакого сопротивления или следов борьбы. Катя отдавалась осознанно. Это не могло быть первым разом. Слаженные движения. Стоны. Шлепки тел и едкий запах, что слышался ещё в коридоре. Лёгкая тошнотворная дымка заполняла комнату.

Ева прислонилась головой к косяку не в состоянии вымолвить слово.

– Ты скоро…

Мычание закатившей глаза сестры.

Довольное рычание жениха:

– Как всегда, супер…

И дёргающиеся в пароксизме тела двух самых любимых людей.

– Как ты… – Она обращалась сразу к обоим, с трудом продавливая слова через сжатое горло: – Как… Вы… Могли…

– О, Евка! – осоловелый взгляд Антона прошёлся по фигурке застывшей в дверях невесты. – Мы не ждали тебя так рано… – он рассмеялся дебильным смехом. – Чего застыла, проходи, присоединяйся. Может, дашь, наконец? Устроим весёленький тройничок.

Она смотрела в испуганные глаза, такого как у себя цвета.

Боль, обида раздирали душу. Губы дрожали, проговаривая немые упрёки.

– Кать, как ты могла?

Та, закусив пухлую губу, помолчала несколько секунд и ответила с вызовом, оставаясь придавленной худым телом чужого жениха.

– Я люблю Антона, – провернула она лезвие измены. – Мы встречаемся уже несколько месяцев. Я тебе его не отдам!

Смотреть дальше на праздник предателей не было сил.

Ева не помнила, как выскочила из квартиры.

Она не слышала, что кричала вслед консьержка, не видела людей возле подъезда. Всё вокруг превратилось в одно большое разноцветное пятно. Быстрее, быстрее, удрать как можно дальше! Избавиться от запаха марихуаны и секса, забивших нос.

Визг тормозов, запах горелой резины, удар, боль и провал в спасительную темноту…

– Твою мать! – высокий, рано поседевший мужчина выскочил из «БМВ».

Он склонился над появившейся из ниоткуда, молоденькой девушкой в грязно-розовом платье в пайетках. Раздетая, с заплаканным лицом, разметавшимися по асфальту густыми тёмными волосами.

Чуткие пальцы пробежали по худенькому телу, ощупывая ноги, руки, голову.

– На первый взгляд целая, слава Богу! – он постучал ладонью по щекам. – Девушка, очнитесь!

Обрамлённые длинными ресницами веки затрепетали и распахнулись.