Врач. Отец моего бывшего

Колёса шуршали, разбрасывая мелкие лужицы по сторонам.

Ева то и дело бросала взгляд на сбитые костяшки пальцев левой руки Рустама. Одного хука хватило, чтобы кинувшийся в драку Антон осел на мокрый асфальт, заботливо придержанный руками отца.

– Спортом начни заниматься!

Совет тихим шёпотом до сих пор стоял в ушах испуганной, но гордой Евы.

В кои-то веки из-за неё подрались мужчины.

– Родители в курсе? – нарушил Рустам.

Ева кивнула, проглотив ком в горле.

– Почему не пришли в клинику? – он наблюдал краем глаза за проглотившей язык худышкой.

Пришлось отвечать:

– Нет, я сказала, что всё хорошо.

– Я к своему оболтусу нашёл бы способ прорваться.

Хотелось закрыть уши руками, чтоб не слышать и не отвечать на рвущие душу вопросы. Она пробормотала под нос:

– Все люди разные.

Рустам нахмурился. Она явно что-то скрывала. И проговорил, совсем тихо, словно размышляя про себя:

– Не спорю. Люди разные, но родители одинаковые.

Ева отвернулась к окну.

Чужие люди протянули руку помощи, а свои отталкивали, отказываясь от прожитых вместе двадцати лет. Она до сих пор надеялась, что стоит появиться на пороге и отец передумает. Тяжёлый вздох вырвался сам собой.

– О чём грустим?

– Разные мысли лезут в голову.

– Поделись, станет легче.

– Антон не побежит в полицию? – попыталась она увести разговор в сторону.

– Не думаю.

– Почему? Не в первый раз так цепляетесь?

– В первый.

Оставалось позавидовать. Как всё просто в таких отношениях. Кто деньги дал тот и главный. Здесь и денег не будет и главный в семье отец. Против него мама слова не скажет. А деньги Ева сама у неё не возьмёт.

– Если всё же пойдёт?

– Есть камеры наблюдения. Он первым на меня бросился… – Рустам обернулся, на секунду взглянув в бледное лицо подопечной.

– Что ты не договариваешь?

Она опустила взгляд в пол.

– Ничего. Я же сказала, всё хорошо!

Он качнул головой. Чего прицепился? Мало из-за неё проблем? Он взглянул на руку. Костяшки не мешало бы обработать.

– Ну, смотри, если что я рядом.