Врач. Отец моего бывшего

Прощать Антона, даже слышать его оправдания с помоями на Катю, не хотелось. Она потёрла кончиками пальцев виски. К общей ломоте в теле добавилась головная боль. Слишком много на сегодня разборок.

Рустам усмехнулся, будто читая мысли жертвы его семьи. У них с Евой появлялись общие тайны.

Ева выдохнула, оставшись одна. Неприятный разговор с Антоном отодвигался на потом. Она из тех людей, что не принимают решения сразу. Нужно подумать и во всём разобраться. Прежде в том, что творится в растерзанном сердце.

Рука потянулась к сумке.

– Глупости. Будто он кусается, – Подтрунивание над собой вслух давно вошло в привычку.

Боялась не зря.

Несколько пропущенных вызовов. От Антона, Кати и отца. Первые по одному, поняли, что сумка в квартире, а отец звонил трижды, что не в его привычке. Строгий родитель не разбрасывался эмоциями. Раз позвонил, обязана ответить или набрать при первой возможности.

Несколько смс от мамы. Она на автомате набрала отца, лишь услышав звонки, сообразив, что сначала надо было прочесть сообщения от матери, на которую была похожа как две капли воды.

– Что шлюха, нагулялась?! – Ева опешила, не зная, что ответить.

Отец и не собирался её слушать. Из трубки одно за другим неслись оскорбления:

– Решила отбить у сестры жениха?

– Какого жениха, папа?

– Антона!

У неё потемнело в глазах. Любимица отца успела ему напеть в уши противоположное тому, что произошло.

– Змея! Заставить парня идти с тобой в ЗАГС, зная, что они встречаются?

– Папа, всё совершенно не так! Это с моим женихом она легла в постель!

– Не ври! Я всё знаю. «Беременная» она, мерзавка! Запуталась уже во лжи. Я не Антон, верю дочери и фактам. Катя поймала тебя сегодня. Удрала и не отвечаешь? Думаешь девочку некому защитить?

– Папа, она тебе врёт. Я в больнице, попала под машину, была не в себе, когда застукала её с Антоном, – Ева заплакала.

Обида рвала душу. Катя во второй раз предавала её, оговорив перед родителями.

– Ты давно не в себе! Вся в своего отца. Я долго терпел, но больше не стану. Соберёшь манатки и, чтоб ноги твоей больше в моём доме не было!

– Папа, за что? Куда мне идти?

В ответ полное злости, холодное, то, во что не хотелось верить:

– Не моё дело. Вырастил, выучил, иди и живи сама. Ты мне никто! Папой будешь называть родного отца! Если он ещё не сдох в своей Америке.