Влюблен и очень опасен

Знаю только, что здесь очень опасно.

– С чего ты взял?

– Работа такая... Только не все с ней справляются. Это я про своих коллег, – с пренебрежением к ним усмехнулся Игорь.

– Это ты о чем?

– Я бы сказал, но времени нет. Переодевайтесь."

"И вынул из пакета одежду, в которой Настю доставили в больницу, передал ей. И повернулся к ней спиной, когда она стала вылезать из-под одеяла, чтобы выполнить его просьбу, очень похожую на требование.

Он постоял немного, о чем-то напряженно думая, затем вышел в коридор.

Голова кружилась, в животе холодящая слабость, ноги едва слушаются. И куда ее только несет?

– Все? – спросил он.

– Ну, не знаю, – замялась она.

– Тогда пошли.

Он вынул из кроватки спящего младенца. Кирилл смешно скривил морщинистое личико, веки его дрогнули, как будто он собирался открыть глаза. Но нет, не проснулся малыш. Настя бережно приняла драгоценный сверток, мягко прижала к своей груди. И вместе с Игорем тихонько вышла из палаты, которая должна была, но не охранялась снаружи.

И на лестнице они никого не встретили, и дверь с запасного входа была открыта. Они вышли с прохладную шелестящую ночь. Игорь снял с себя пиджак, набросил его на плечи Насте.

– Спасибо, – благодарно шепнула она.

Глупо было не доверять этому парню после того, как он спас ей жизнь. И сейчас он ее спасал.

Они беспрепятственно прошли через задний двор, подошли к воротам.

Ворота со скрипом приоткрылись. Где-то вдалеке показалась машина, она с шорохом приближалась к ним по спящей в поздний час дороге. Игорь поднял руку, чтобы остановить ее, но тщетно. Зато зажглась фара приткнувшегося к обочине мотоцикла, который покатился к ним под уклон дороги.

Настя тихонько хмыкнула. Неужели мотоциклист думает, что кто-то захочет воспользоваться его услугами?

Но к ним подъехал автомобиль, серебристая «девятка» с разбитой фарой, опустилось переднее боковое стекло, из темноты салона всплыл силуэт человеческой головы.

– Мужик, нам в Сухую Балку, – оглядываясь по сторонам, нервно сказал Игорь.

– Скока? – послышался сдавленный гортанный голос.

Лица водителя не видно, но, похоже, он не русский, если судить по акценту. Армянин, скорее всего. Впрочем, без разницы.

– Штука.

– Две.