Венец безбрачия

– Альда скромно потупилась, улыбнулась смущённому гостю и села на заранее поставленный стул, спросив: - Чего бы вы желали, господин барон? Я умею читать и у меня есть «Житие мученицы Адрианы» и «Повествование о смерти Святого Петрония»… - она посмотрела на несколько ошарашенное лицо блондина, мелодично рассмеялась и добавила: - Ну, или мы можем просто поболтать о чем захотите!

Все это время она настолько плотно привлекала внимание барона Клингена, что на меня он совсем не заметил.

А возможно - просто принял за прислугу.

Просторная светлая комната, где в постели под пологом лежал барон Клинген была залита солнечными лучами, и я даже не сразу рассмотрела, что у противоположной стены стоит ещё одна кровать, явно принесённая сюда недавно. Обыкновенная узкая койка без всяких тюфяков и излишних подушек. На ней лежал второй гость замка, все ещё очень бледный и то ли спящий, то ли – без сознания.

У второй кровати тоже было приготовлено место, но вместо удобного стула со спинкой горничные там установили табуретку. Похоже, её притащили с кухни, такой старой она выглядела. Да и стояла эта самая табуретка так, чтобы я не могла разговаривать с больным не повышая голос: она располагалась даже не в ногах кровати, а чуть дальше.

Наконец блондин заметил, что Альда в комнате не одна и несколько вопросительно глянул на меня, как бы сомневаясь достойна ли я его приветствия.

Я вежливо кивнула и молча отошла к другой стене, хмыкнув, переставила табуретку ближе к изголовью и протянув ладонь, тыльной стороной потрогала лоб больного. От этого лёгкого прикосновения он открыл глаза – мутные, больные, с розовыми белками – и тихонько прошептал:

- Вы кто?

- Я – баронетта София фон Вельфорд. Матушка послала нас с сестрой узнать, как вы себя чувствуете и немножко развлечь беседой.

- Чувствую… – он криво ухмыльнулся и пробормотал: - Ну, раз не помер – значит, как-то чувствую…

- У вас жар, барон. Если хотите, я закажу вам на кухне какое-нибудь кислое питье."

"- Софи! – Ответить мне барон не успел, так как сестрица решила, что я разговариваю слишком громко и гневно посмотрела на меня.