Венец безбрачия

Можно влить ром или коньяк, добавить шоколад или фрукты, сделать мороженое менее жирным с помощью молока, ну и так далее…

Но вот как мне получить температуру ниже нуля? Пушек и ружей в этом мире ещё не было, а отправлять кого-то рыться в навозных кучах в поисках кристаллов селитры, я не рискнула – ещё сочтут это каким-нибудь злобным колдовским ритуалом. И тогда додумалась я до самой простой вещи: здесь, в графстве Леона, не было по-настоящему сильных морозов, это вам не российский север, где может месяцами стоять минус тридцать-минус сорок градусов.

Но всё равно здесь зима и температура воздухов градусов десять-пятнадцать ниже ноля, не меньше. Значит взбивать мороженое нужно прямо на улице, а не тащить на кухню тазик с колотым льдом и снегом. Вот и весь секрет.

Самым дорогим ингредиентом у этого блюда оказался сахар, так как был полностью привозным. Думаю, в массы лакомство пойдёт ещё не скоро, но состоятельные люди оценят его быстро.

Самое обидное, что взбивать мороженое самой мне не позволили. Так же, как и не позволили готовить смесь. Мне пришлось несколько раз подробнейшим образом объяснить повару, что именно я хочу получить. А ещё на кухне, куда меня всё-таки допустили в качестве надзирателя, я познакомилась с забавным предметом, который называется мутовка.

До сих пор я считала, что продукты взбивают венчиком, ну или в крайнем случае – вилкой. Оказалось, что здесь придумали довольно забавную штучку – эту самую мутовку.

Делалась она из верхушки молодо й ели, с которой тщательно счищали всю кору и долго кипятили, много раз меняя воду – вываривали смолы. Верхние веточки ёлки расположены на одной высоте и торчат вверх и в разные стороны от тонкого ствола. Таким образом ствол становился рукояткой, а почти равномерно расположенные четыре или пять обрубленных веточек – теми самыми деталями, которыми и взбивали тесто или омлет.

Так что на моих глазах не слишком довольный вмешательством в его царство повар тщательнейшим образом взбил сливки с сахаром, а потом соединил это с растёртыми до бела желтками и, накинув на себя жилетку, понёс медную кастрюльку на улицу. Но я и тут не отстала от бедолаги! Потребовала шубу и отправилась следом, под не довольное ворчание Агнессы:

- И зачем бы это вас вечером, госпожа, на улицу понесло? Днём погуляли – и будет.