Венец безбрачия

Когда мы по ковровой дорожке дошли до трона и Леон представил меня, король был достаточно любезен и довольно громко сказал:

– Да вы везунчик, дорогой де Эстре! Глядя на вашу жену, я даже готов понять, почему вы рискнули нарушить мою волю.

Впрочем, сказано это было с улыбкой, немедленно подхваченной всеми важными господами, которые окружали трон.

– Что ж, граф, в качестве наказания для вас я выбираю танец, – объявил король. – На балу я приглашу вашу жену, и вы не посмеете мне отказать!

– Разумеется, не посмею, ваше королевское величество, – поклонился Леон, улыбаясь.

Меня, само собой, никто спрашивать не торопился, поэтому я стояла и тоже улыбалась, как болванчик. Впрочем, насколько я поняла по поведению мужа, ничего плохого в этом эпизоде не было. Так король выражал своё благоволение к моему мужу за грамотное и быстрое разрешение конфликта с эспанцами.

Мы ещё раз раскланялись и были отпущены с миром. Уходить до того, как его величество покинет своё место, было невозможно – это нарушало правила этикета.

И потому мы с мужем неторопливо бродили по огромной зале, ожидая, пока закончится приём, и беседовали о всяких мелочах. Иногда он сталкивался со знакомыми, и мы ненадолго останавливались, чтобы побеседовать.

Между гостями скользили лакеи, одетые в красное с золотом – цвета короля, и разносили бокалы с разными сортами вина.

Леон взял с подноса два бокала и протянул один мне со словами:

– Попробуй, Софи, это розовое франкийское. Говорят, дамы находят его превосходным.

– Так и есть, граф де Эстре, – раздался очень знакомый голос, и к нам присоединился Генрих Клинген. – Моя невеста весьма высоко оценила этот сладенький и бессмысленный напиток, – с улыбкой добавил барон.

Мужчины улыбались друг другу, и я видела, как рад муж. Решив не мешать встрече, я отошла на несколько шагов и присела у стены на невысокий атласный диванчик, по счастью – свободный в данную минуту.

Сделала глоток вина, которое показалось мне не слишком интересным, и вздрогнула, потому что рядом плюхнулся запыхавшийся пожилой толстяк, недовольно выговаривающий своей спутнице:

– Как ты мне надоела, Альда! Эти бессмысленные и расточительные визиты во дворец мне уже не по возрасту…"

"Я подняла глаза скорее машинально, чем реагируя на знакомое имя.

Передо мной стояла моя сестрица в вычурном платье из золотой парчи, украшенном тёмно-фиолетовыми атласными бантами, и точно такие же банты были на штанах сопровождавшего её кавалера.