Венец безбрачия

"

"- Гроб с телом отца достали и переложили в саркофаг. Ночевал я в твоём доме, и Матильда ухаживала за мной на совесть, госпожу баронессу и твою сестру я посещать не стал, но могу сказать, что к Альде посватался какой-то барон и вовсю шли приготовления к свадьбе. Если ты желаешь - можешь отправить подарок семье, - предложил мой муж.

Я чуть раздражённо дёрнула плечом – эти новости были мне совершенно не интересны. Гораздо важнее оказалось то, что рассказывал сейчас Леон всем заинтересованным лицам.

В общем, возвращаясь назад муж заехал в деревню, чтобы узнать, что и как с ранеными и забрать с собой своих живых бойцов.

- Травница, знаешь ли, оказалась женщиной очень добросовестной и умелой. Мало того, что выжили все мои люди, так и большую часть эспанцев она сумела поднять на ноги. В том числе кандалы носил уже и дон Эстебан. Только одного бедолагу пришлось закопать на деревенском кладбище.

То, что рассказывал Леон занимало внимание всех сидящих за столом. Даже дон Эстебан машинально кивал головой, подтверждая, все именно так и было только вдовствующая графиня сидела с каменным лицом и делала вид, что к ней это не относится.

Когда Леон закончил говорить, воцарилась долгая-долгая пауза, а затем мой муж огласил собственное решение:

- Госпожа Аделаида, я отправил известие всем соседям и через четыре дня люди съедутся на поминальный пир. Тело отца уже покоится в фамильном в склепе, и я не собираюсь пятнать его имя грязным скандалом. Во время заупокойной службы и тризны, мы будете сидеть рядом со мной, как и положено приличной вдове.

Леон говорил так медленно и отчётливо, роняя слова как тяжёлые булыжники, что даже мне стало жутковато от их веса и уверенности. Мэтр Хофман удовлетворенно кивнул, а лекарь вздохнул, и как бы недоумевая от этой истории, резко тряхнул головой, пытаясь придти в себя.

- В случае попытки побега или же какой-либо другой неприятности, которую вы постараетесь устроить, я объявлю вас умалишённой и отправлю под охраной в монастырь Святого Миксофана Затворника. Думаю, госпожа Аделаида, вы наслышаны о тамошних условиях жизни. Учтите, только нежелание позорить память отца и любовь к брату удерживают меня от того, чтобы публично казнить вас как прелюбодейку, отравительницу и воровку.