Венец безбрачия

Шестеро были убиты на месте чуть ли не в первую минуту нападения, а ещё шестеро оказались серьёзно ранены. В том числе среди пострадавших оказался и дон Эстебан де Мондез.

Всё это Леон рассказывал неторопливо, давая всем слушателям возможность понять, что и за чем происходило. Присутствующего здесь дона он даже не допрашивал. Господин де Мондез был просто живым свидетелем, который молча попивал вино, не обращая внимания ни на кого, кроме своего пленителя. Казалось, дон не просто слушает, а анализирует речь моего мужа.

Возможно, дон Эстебан пытается понять, где совершил ошибки?

Отнюдь не милосердие заставило Леона собрать всех раненых на телегу и отвезти в ближайшую деревню. Просто среди его людей тоже оказалось несколько бойцов, которые не выдержали бы дальнюю дорогу. Так что эспанцев покидали на свободную телегу и в ближайшей деревне граф проплатил довольному крестьянину аренду избы на две недели. Сам домовладелец, пожилой бобыль, осчастливленный внезапно упавшей денежкой, перебрался на другой конец поселения, к какой-то вдове.

А в доме устроили раненых солдат из отряда Леона. Эспанцев же заперли на сеновале, и охранять этих раненых Леон оставил почти половину своего отряда.

- Я подумал, Софи, что эти господа весьма пригодятся нам при последующих стычках на границе. Позднее я собирался сдать их полковнику Фуггерту, если выживут.

- Да, я понимаю, - я кивнула, соглашаясь с мужем, что это был разумный ход.

- А поскоку все были измучены боем, то и сами мы остались на ночёвку там же.

Травница в деревне нашлась, пришлось и ей заплатить, зато она пообещала пожить при раненых и проследить за их здоровьем. Осмотрела она и эспанцев, и про дона Эстебана сказала твердо: «Не жилец он, мой господин. И крови потерял много, да и раны такие худо заживают». Так что вечером, незадолго до сна, я зашёл навестить эспанцев и побеседовать с доном.

В этот момент дон Эстебан явно чувствовал себя не лучшим образом, так как дальше Леон рассказал, что чувствуя сильную слабость и скорую смерть эспанский дон решил облегчить душу исповедью.

- В общем-то, Софи, мне его исповедь открыла глаза на многое…

Пленник нахмурился при этих словах. Скорее всего сожалел о своей слабости. Только вот эти сожаления уже ничего не меняли.

Дальше Леон уехал своей дорогой, наказав тщательнейшим образом охранять всех эспанцев и при первых признаках выздоровления не пожалеть денег на кандалы. В соседнем селе была кузня, так что проблемой приказ графа не стал.