В поисках Оюты (СИ)

А выше у нас мостик и прилегающая к нему жилая зона — каюта с одним широким и вместительным койка-местом и санзона. Мягкость матраса гарантирую. И еще в твоем распоряжении будет душ. Правда, с этим сейчас небольшой косяк. Но об этом позже.

Шу подошел к лестнице и неожиданно поднял меня на руки. Прищурившись, задрал голову и изобразил на лице глубокую задумчивость. Вот позер. Он сейчас выглядел таким забавным. И не скажешь, что этот же мужчина всего несколько минут назад расстреливал и сжигал заживо снаружи людей и нелюдей.

Сейчас гурсан ставил меня в тупик. Он окончательно перестал походить на того приторно-вежливого сахарного господина законника, изводящего меня часовыми беседами об особенностях местных климатов. О нет... Этот господин ШуЭхор, кажется, больше как-то думал не о погоде, а о постели.

Во всяком случае его большой палец поглаживал через ткань разорванной блузки нижнюю часть моей груди и казаться мне это ну никак не могло.

— Не дергайся, женщина. Что-то я забыл. Про душ сказал, про постель тоже... А точно, — он улыбнулся и мило хлопнул ресницами. — На мостике оборудована медицинская открытая капсула со встроенным в нее операционным блоком. Вот туда-то мы и направимся в первую очередь.

— Шу, — я смутилась, не зная, как себя вести с этим жутким весельчаком.

— Кхм, — он прищурился. — Человечки, что же вы сложные такие?! Везде ищете подвох. Я, может, у себя первый раз на корабле гостя встречаю! Да какой гость... Тут практически еще один хозяин появился. Впечатление пытаюсь произвести, а ты... ну такой быть, Луиза.

— Прекрати, — я покачала головой. — Давай сначала улетим, а потом я засуну свой нос в каждый уголок твоего замечательного судна.

— Нашего, женщина.

— Пока твоего, — противилась я.

— Твое «пока» радует и все же нашего. Логика у меня проста. Ты моя, значит, все, что мое, тоже твое.

— Я не твоя... Как-то все у тебя так просто и быстро. Не дурите мне голову, господин ШуЭхор, если мужчина стремится жениться, то с ним явно что-то не так.

— Эх... Вот оно межрасовое недопонимание, — он тяжко вздохнул.