В поисках Оюты (СИ)

Прихватил он и огромную змею, метра четыре длиной так точно, уверив меня, что это ну просто сногсшибательный деликатес. Засунув эту жуть в небольшой багажник, он спокойно направил картар в сторону бескрайней пустыни....

Наши преследователи двинулись вслед, держась на расстоянии.

Глава 21

Шу, ухмыляясь, вел картар от бархана к бархану. Он намеренно уводил погоню вглубь этой убийственно жаркой планеты.

Одно из солнц встало в зените, когда прямо из песка вынырнула огромная тварь размером с кита, только вот походила она больше на земных скатов.

Взвизгнув, я задрала ноги и поджала колени, вся уместившись на сидении.

Местная животина с длинным, тонким хвостом, разинув пасть, пролетела в каком-то метре выше нас.

— Шу! — в моем голосе появились истеричные нотки.

— Рахулы, — довольно оскалился он. — Значит, мы уже достаточно далеко от поселений. Наши друзья весьма осторожны. Что же будем сворачивать.

— Куда? — моя паника нарастала.

— На север, — он махнул рукой, указывая непонятно куда. — Там рынки крупнее и среди торговцев встречаются не только самьяты, но и фарамы. А у них товар и качественнее, и дешевле в несколько раз. Только с хвостом разберемся и дальше тратиться полетим.

— Фарамы? — Я кусала от страха губы.

— Тагус? Да, — гурсан кивнул и усмехнулся. — Он основатель огромной семьи контрабандистов.

— И ты хочешь переселить его на Оюту? — прохрипела испуганно, все не могла оторвать взгляд от парящих над барханами тварей.

— Да, хочу, — Шу повернул голову и приподнял бровь, — поверь, Луиза, среди контрабандистов очень много достойных и фарамов, и самьятов, и людей, к слову.

— Что-то я сомневаюсь... — выдохнула, заворожено глядя, как над нами пролетает и уходит куда-то в песок очередной темно-серый рахул.

Его хвост слегка задел наш картар. Машину чуть повело в сторону, но Шу легко удержал управление."

"— Не сомневайся, Луиза. Взять хотя бы Сунира — супруга твоей воспитанницы. Отличный малый, миранец, а понятия о чести, достоинстве и семье почище, чем у гурсанов. Он дочь твоей Кристы ценой своей шкуры и семейного корабля спасал. А сам — бывший контрабандист с таким количеством судимостей, что любой здесь самьят от зависти облезет.