В плену искушения

– Там нет спортзала, далеко от студгородка и места меньше, чем здесь, – не глядя на Семена, ответил Рустам.

– И что? Здесь жить она точно не будет! – резко возразил Семен. – У нее есть дом!

– Ее дом там, где я! – в том же тоне ответил Рустам и задвинул Марусю за спину, подтверждая свои слова.

– Так! Оба! Прекратите! – окончательно рассвирепела девушка. – Семен, езжай к Миле. Рустам, угомонись! Мне все равно нужно домой. У меня из вещей – только твои футболки.

– И что? Сгоняем и соберем все, что нужно, – уже спокойнее, но все же ворчливо произнес Рус.

А Семен, прекрасно зная характер сестры, заулыбался. Еще и руки сложил на груди так, будто показывал, что в этом споре выиграл он. Вернее, Маруся «раскатает» Нагашева прямо сейчас, настоит на своем, пусть не криками и скандалом, а хитростью, по-женски. А если Рус проиграл, то, следовательно, выиграл сам Семен.

– Нет, Рус, – качнула головой Маруся. – Я не могу все вот так и сразу изменить. Мне нужно время, понимаешь?

Нагашев все понимал.

Да только как этой девчонке объяснить, что ему легче перестать дышать, чем отпустить ее дальше, чем на метр, от себя?!

– И сколько? – сжав челюсть и насупившись, потребовал Рустам ответа.

Мужчину уже не интересовало то, что Семен стал свидетелем их небольших разборок. Плевать он хотел на весь окружающий мир. Главное – убедить Марусю в том, что жить ей будет лучше здесь, под боком у Руса, а не там, в ее квартире.

– Я не знаю! – вздохнула Маруся. – Давай пока не будем торопиться. Сбавим обороты. Да? Я не говорю, что нам нужно скрываться от всего мира. Нет! Но мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть к новому статусу твоей девушки. Я ведь твоя девушка? Да?

И так посмотрела на Рустама, что у него руки зачесались повторить тот самый финт, что они проделали на кухонном столе до прихода Семена.

– Моя, – пробормотал Рус, прижался к темной макушке, а руками обнял девчонку за талию.

Чертовка! Крутит им, как пацаном сопливым. А он и рад стараться.

– Иди уже, нехрен пялиться, – ворчливо заметил Рустам, перехватив взгляд Семена. – Сам отвезу. Попозже.

Заверин насмехался над Русом. Кривлялся. Беззвучно, одними губами произнес ехидное: «Каблук!».