Увольняюсь, Ваша Светлость!

Вы бы напомнили всем нам, что такое утонченный вкус.

Мэр выдал нечто невразумительное, что невозможно было трактовать как «да» или «нет». Девицы с грозной родительницей наконец проследовали к ожидавшему их экипажу. Мы снова остались вдвоем.

Конвей разжал руки, а я избегала смотреть ему в глаза.

— Я снова заслужил пощечину? — буднично поинтересовался он."

"— Несколько, — глухо заявила я. — У нас с вами даже договор не подписан, а что будет дальше? Я не представляю, что вам взбредет в голову через минуту.

Герцог потер переносицу. Это значило, что он озадачен.

— Вообще-то я скучен и предсказуем. Любой высший демон вам это подтвердит.

Я вздрогнула. Почему Конвей не человек? Тогда мне было бы с ним проще.

— Мисс Вустер, я импровизировал вынужденно. Раз нас все равно застали обнимающимися, то почему не извлечь из этого пользу и не вывести вас в свет… Рядом со мной вам откроются все двери.

Это на что он сейчас намекает? На клятого демона, или опять сводничество? Смотрит, однако, с напряжением.

— Вы окончательно разрушили мою репутацию.

Я поспешила к лестнице. Платье надо сменить. Такими темпами я перейду на униформу горничной.

— Разве у вас была репутация?

Негодяй произнес это, убедившись, что я отошла достаточно далеко.

Я напевала песенку о почившем мяснике до самой спальни — чтобы не скатиться ни в слезы, ни в истерический смех.

Глава 24

Лакей уже дважды стучался и напоминал, что в пять часов мы с герцогом уезжаем выпить чаю.

Перед тем, как выпуститься на вольные хлеба, каждая из наемниц прослушивала курс, посвященный культуре и традициям этого мира. Мы даже сдавали экзамен, влиявший на баллы в личном деле, — то есть в конечном итоге на должность, на которую девушка могла бы претендовать.

Так что у меня не было проблем с тем, как вести себя в адском обществе, — от среднего и до самого высшего.

Из пригодных платьев осталось всего несколько. В коричневом, которое вчера пришлось очищать от какао, я себе нравилась. Со всех сторон приличная леди. С другой стороны, отражение в зеркале недвусмысленно намекало, что я опять попаду в эпицентр сплетен.