Увольняюсь, Ваша Светлость!

Где-то выше моей головы билось исполинское сердце. Толчки отдавали в уши и я жмурилась от удовольствия… Стучит, снова стучит. Он в порядке.

Наконец ему надоел этот обход, и мы торжественно прошествовали в спальню.

— Я ничего не заметила. Это нормально? Почему тебя так сильно приложило перед этим? В грудь влетело или что-то тяжелое, или что-то горячее.

— Там решили, что я нейтрализован и убрались. Все червоточины остались, но ты их и не могла разглядеть. С той стороны потратили на меня много ресурсов, чтобы продолжать колонизацию прямо сейчас.

Это звучало как какой-нибудь трейлер к фильму «Чужой». Я поежилась.

— Не дрожи, Лилия, я живучий и хитрый.

— Да, но там был Конвей, и я подумала…

— Все равно в какой ипостаси я нахожусь. Тем более что сейчас у меня снова одна душа. И она принадлежит тебе. Вот послушай.

Чтобы улечься на кровать, ему пришлось стать гораздо меньше. Вернуться почти к размерам Эллиота. Теперь он положил мою голову себе на грудь. Но даже под этой грандиозной конструкцией, которую представляли собой его грудные мышцы, я ловила звук, который потом переходил в далекий рокот.

— А сейчас?

Он погладил меня по голове. Я уже заметила, что это характерная ласка в исполнении Тэнгира. Конвей выражал то же самое, чмокая в нос.

Но что это значит? В его груди лишь оглушительная тишина.

Он положил руку справа против моего сердца, и я вздрогнула. Там что-то билось.

— Как? Я ничего не чувствовала раньше. Да и объединился в единое целое ты полчаса назад.

— Я же говорю, живучий бог совсем не то, что простоватый высший демон.

Я подняла глаза и уперлась в грандиозный квадратный подбородок.

— Оно принадлежит тебе, но бьется по-прежнему у меня. Когда случается что-то непредвиденное, как сегодняшний удар, — меня шарахнули маленькой звездой, между прочим — оно оказывается здесь, — он поцеловал меня под правой грудью. — Если что-то угрожает тебе, то твоя жизнь бьется во мне… Чтобы уничтожить меня, надо стереть нас обоих, но рядом с тобой я еще сильнее.

— Первый раз про такое слышу, — признала я. — К традиции демонов отдавать сердце супруге я долго не могла привыкнуть, а тут обмен. Ты очень предусмотрительный, Тэнгир.

Бездна, как он обожает, когда его хвалят. Конвей на лесть почти не реагирует.

Минотавр прикрыл глаза и почти мурлыкал.

— На самом деле оно громоздкое и немного бы тебя утомляло.