Увольняюсь, Ваша Светлость!

Герцог принялся здороваться с вошедшими, а я подумала, что очередной демон, пожалуй, самый неприятный из всех. Он даже из вежливости не кивнул Пересу. Сопровождала его моя случайная знакомая, леди Адаманта. Ее супруг глядел на всех остальных волком.

— Это барон Стивен Алистер. Главная угроза сегодняшнего вечера для лорда Конвея. Самое могущественное существо в Аду. Сын Бездны в каком-то своем по счету воплощении… Да-да, все эти демоны ее дети, но он что ни на есть родной, а не названый. И он та причина, по которой владыка попал в опалу и сейчас рыщет в поисках источников энергии.

Угроза что-то буркнул жене и за руку потащил ее за собой. Вел он себя далеко не как светский человек.

Последним прибыл Люцифер. В прекрасном расположении духа Люци чуть ли не облобызал Переса. Глядел прямо в голограммер и даже помахал нам с Вышем рукой.

Я не разделяла его энтузиазма. Лепрекон только пожал плечами и повел меня прямо к зеркалу. Там он начал колдовать над сложными замками сапфирового колье.

Глава 106

— А что, инквизитора не будет? — поинтересовалась я, разглядывая свое отражение.

Лепрекон старался не зря. А я так редко прибегала к его услугам. В «Лепестках» мне на помощь спешили суккубы, здесь — горничные. Однако Выш не только надел и аккуратно поправил украшения. Он еще уложил прическу немного иначе. Принес самые нарядные перчатки из моей коллекции. Одним прикосновением сделал так, что складки на платье встали нарочито упругой волной.

Нет, я не представляю, как можно жить в Бездне без такого помощника.

Он тоже смотрел в зеркало, весьма довольный собой и мною.

— Он уже на месте. Прибыл порталом, отговорившись тем, что торопился по долгу службы. Кого не будет, это принца Аббадона — не получится у вас сравнить, насколько наш демиург отличается от родителя Сатаниила — и первого герцога Астарота. Тот, как женился, появляется в Бездне только по чрезвычайным обстоятельствам.

Я кивнула, подозревая, что все же настанет день, когда я буду разбираться в этих герцогах, как в пальцах одной руки.

Из левого голограммера донесся голос Эллиота:

— Господа, давайте все уберем рога. Они, безусловно, великолепны. Но это редкие гарифундские обои. Про лепнину на потолке тем более молчу. А те из нас, кто прибыл с дамами, водят шеей так, словно у них назревает поединок.

Остальных мы не слышали. Доносился лишь нестройный гам и звон вилок. Если верить изображению, где-то через минуту рога у лордов исчезли.