Увольняюсь, Ваша Светлость!

Нельзя их пускать, а не впустить — будет означать открытый конфликт с первым кругом…

Пока я пыталась взять в толк, что происходит, чай в чашке пошел рябью, а затем и вовсе вскипел. Одновременно ажурная салфетка под ладонью задымилась. Я вскрикнула и водрузила на нее плетеную тарелку, полную слив. Повезло, что все эти нагревательные процессы оборвались так же внезапно, как и возникли.

Перес изменился в лице, прочитав на моем невиданные доселе эмоции. Он, не отступивший перед маркизом инквизитором, попятился к выходу, оставив меня продолжать чаепитие.

— Медиум? Что за напасть, — бормотал удаляющийся дворецкий. — Ваша Светлость, ну зачем же так. Предупреждать надо. Только я уверился, что это очередная охотница за титулом, нахваталась у суккуб, подмешала дряни… как вдруг глубокая связь.

Шаги Переса стихли, а я не сразу пришла в себя. Выходит, только что поймала эмоции Эллиота. Причем погружение было настолько сильным, что я уловила обрывки его мыслей. Возможно, всему виной кольцо, которого коснулась.

Словно в ответ на мое беспокойство Конвей написал в блокноте несколько строчек — что все в порядке и пугаться не следует. Я уже привыкла пристегивать книжицу к поясу независимо от того, нахожусь в особняке или за его пределами.

— Скоро я забуду, что магии во мне нет, — заметила я ему в полушутя.

Однако герцог замолчал. В отдельные часы он был совсем не расположен к переписке. Наверняка, сейчас его атаковали со всех сторон — в основном добрые горожане, но и рогатые собратья не отставали. Я ведь так и не услышала от него, чем закончилась стычка с главой надзирателей Набериусом."

"Моему нанимателю нелегко. Одни ищут рядом с ним таинственного Минотавра, другие целятся именно в Конвея, чтобы женить его, согласно предписанию Пламени.

Часы пробили три. Я как раз выходила из кухни, когда ко мне направился Джерард. Его мужская половина Сноу-Лоджа отправляла ко мне по всем щекотливым вопросам.

— Леди, там в мастерской герцога не все ладно. Магического фона нет, артефакты фиксируют полное спокойствие, но вас словно зовут по имени. Сначала Розе показалось, что его шелестят шторы и насвистывает ветер, потом Филипп сбежал оттуда.