Увольняюсь, Ваша Светлость!

Но почему у него на правой руке перчатка из плотного огнеупорного материала… — У нас есть основания подозревать, что Конвей удерживает вас силой. Необязательного говорить. Кивнете, подайте любой другой знак.

Ничего себе. Сразу после подписания контракта у меня была мысль пойти к надзирателям и все им рассказать. Но суккубы им не доверяли. Сказывалась целая эпоха, когда инквизиторы помогали удерживать этих демониц в своего рода рабстве… И никто ведь не утверждал, что инки служили справедливости или хотя бы закону.

Они служили Бездне. И точка. В этом смысле даже Конвей, с его Минотавром внутри (и оба помешанные на мне), был лучшей гарантией моих интересов. Лилия значила для них слишком много, чтобы вырвать с корнем и смять. А надзирателям я никто.

— Герцог убедил меня занять место экономки. Если бы вы видели сумму в контракте, то у вас бы не осталось вопросов… Ваши действия выглядят как угроза дому. Мне неприятно за ними наблюдать. И желания сотрудничать тоже не возникает.

Во-о-о-о-т. Теперь в глазах инквизитора я засекла наконец две вспышки.

— Свойство желаний — постоянно меняться... Я побеседовал с несколькими участницами клуба в «Лепестках». Они сообщили, что вы жаловались на преследования некоего демона. Его описание совпадает с тем, что предоставил Конвей по вчерашнему визитеру. Подобный гигантский человекобык фигурировал в некоторых других эпизодах, — он понизил голос, словно уже устал от этой беседы. — Но я не понимаю, почему терплю все это.

Рука в перчатке потянулась к моим защитникам. Горячей волной их расшвыряло в разные стороны, как кегли, еще до того, как Набериус коснулся хотя бы одного. Тем не менее, между нами остался потрескивающий энергетический полог. Когда Перес успел его создать?

— Не бойтесь. Расслабьтесь. Это быстро и совершенно безболезненно. Кроме того, я должен осмотреть ваши руки.

Он метнул энергетический шар в охранную сеть, которая позеленела, как молодая листва, но при этом не исчезла.

"Значит, защита скорее всего принадлежала фейри. И Перес тоже времени не терял. Раздавался характерный хруст вытягивающихся костей и хрящей. Его черный фрак трещал по швам.