Утомленное солнце

Как будто он какой-то преступник…

Освободили его только через три недели. Вернули документы, ордена, оружие. Трофейный «люгер» чекисты оставили себе. А то как же им от врагов народа отбиваться? Отечественный «Тульский Токарев» недостаточно хорош для этого, может заклинить в самый неподходящий момент.

Артему приказано было явиться к самому командующему воздушной армией. Генерал-майор Хрюкин встретил его долгим изучающим взглядом. Артем представился. Ему показали на стул. Но он остался стоять. Без того насиделся.

Какое-то время генерал молча смотрел его личное дело. Снова вскинул на него глаза. Взгляд сильный, проницательный.

– Давно на фронте? – спросил он.

Как будто в личном деле про этого ничего не написано.

– С двадцать второго июня сорок первого, – неуверенно сказал Артем. – Но летать начал не сразу. Из отпуска возвращался, а тут немцы…

– Понятно. Значит, были в окружении… Сбиты под Вязьмой, снова выходили из окружения…"

"Артем понял, куда клонит генерал. Его считают не очень надежным социальным элементом.

– Девятнадцатого августа сорок второго сбиты под Котельниковским, продолжал генерал. – Атака на встречных курсах, лобовое столкновение…

– Боеприпасы закончились, – пояснил Артем.

– Что ж, вы сделали все правильно. Героическое, надо сказать, решение. Тем более что, несмотря на потери, вам удалось сковать группу противника и бомбардировщики успешно выполнили поставленную задачу… Как же вы «мессер» смогли захватить?

– Я знал, где находится немецкий аэродром.

– Вы тут в объяснительной пишете, что умеете управлять истребителем «Мессершмит».

– Да, на курсах нам показывали эту машину, мне позволили подняться в воздух. Доверили, так сказать. Я же опытный пилот…

– Более чем опытный, – кивнул генерал.

– Ну, если командир так характеризует, я спорить не стану, – пожал плечами Артем.

– Я тоже не буду спорить, – улыбнулся Хрюкин.

У него на груди также сияла Золотая Звезда Героя.