Цена ошибки. Вернуть дочь

А теперь ещё и этот чёртов пожар, из-за которого я до сих пор не видел Лизу, обвинение отца, что ни одна женщина никогда не хранит верность, и грязный намёк Антоновой…"

"Я с психа ударил по рулевому колесу, застряв в очередной раз на светофоре. А чуть позже немигающим взглядом смотрел на треклятое заключение, где прямым текстом говорилось, что ребёнок, которого я так ждал, и которого родила Лиза, не имеет ко мне никакого отношения. Хаос затуманил разум, а в голове мелькали обрывки фраз и лица… Мать, отец, Антонова, Дунаева и… Лиза.

Почему она ничего мне не сказала? Боялась? Но она прекрасно знала, что ей я мог простить что угодно, даже измену. Но ложь… неприкрытая и сладкоречивая, как острый нож вошла в моё сердце. Я привык жить рядом с ней. В мире бизнеса, в котором находилась моя семья без неё не обойтись. Все друг другу лгут. Но я думал, что Лиза не такая… Что она совсем другая… А оказалось совсем не так.

Я плохо помнил, как набрал её номер, как услышал родной голос, и как он произнёс: «наша малышка».

Я не сказал ничего ни матери, ни отцу. Именно поэтому я не вернулся в компанию, чтобы не услышать от отца: «А я тебе говорил!», и не дать ему утвердиться в своей правоте. Хотя Антонова наверняка могла просветить.

– Получается, что ты ушёл из компании отца из-за меня? – задала вопрос Лиза, когда мы распрощались с Дэвисом.

– Нет.

Мы вышли из кафе и Лиза поёжилась. Беседа с Дэвисом затянулась, но я очень надеялся, что мы не зря потратили время.

– Как думаешь, у него получится? – спросила Лиза, глядя в никуда.

Честно говоря, я не разделял уверенности нашей одноклассницы, но других вариантов пока не было. Я каждый день звонил капитану, но ничего вразумительного от него так и не услышал. Пока мы ждали Дэвиса (тот был занят предыдущим делом), я обратился ещё к двум частным следователям и, что странно, тоже получил отказ.

– Если не получится, мы сами будем искать.

– Как?! Как ты себе это представляешь? – воскликнула Лиза. – Ты же не сможешь проверить каждую девочку, родившуюся в один день с Настей.

В её голосе было столько боли и безнадёжности, что захотелось прижать к себе и закрыть ото всех.