Цена ошибки. Вернуть дочь

Хотя раньше она быстро переключала своё внимание, но сейчас что-то пошло не так.

Я пересадила её на другую руку. Моя кнопочка выросла и потяжелела, да и в одежде держать её было ужасно неудобно. Руки тянуло, ведь я уже давно не носила её так долго, но отпускать не хотела даже на мгновение.

Игорь вернулся буквально через пару минут. Он принёс, как оказалось, забытого динозавра и бумажные игрушки, которые так понравились Настюше. Динозавр остался без внимания, а вот кораблики она забрала.

С горем пополам мне удалось надеть ей варежки, так как Настя всё время хотела их снять – в них держать кораблики ей было неудобно.

– Капитан сказал, что заявление принято. Они найдут нашу дочь, – попытался успокоить меня Игорь.

Я опустила Настю, но взять её за руку не могла – обе были заняты корабликами, которые никак не получалось переложить в одну.

– Настя, дай маме один кораблик.

– Неть. – Даже отодвинула их от меня.

– А мне дашь? – попросил Игорь.

– Неть.

– А в машине я тебе его отдам, – продолжал настаивать Богатырёв.

Настя нахмурилась, будто решала, стоит доверять ему или нет.

– И ещё много-много сделаю. Хочешь?

Судя по серьёзному детскому личику, кое-кому удалось «купить» доверие Насти. Она протянула Игорю кораблик, который держала в левой руке. Предательница!

– Ой, спасибо! – обрадовался Богатырёв.

Он подвёз нас к дому и помог мне достать из кресла дочь, уже давно клевавшую носом.

– Лиза, мне сейчас нужно на работу. Я могу заехать к вам вечером?

Его вопрос заставил меня развернуться и удивлённо посмотреть на Богатырёва

– Зачем?

– Сделать Насте кораблики. Я обещал.

– Думаю, что она про них уже забудет.

– Я не забуду.

Настя устроилась, положив голову на моё плечо, и мне стоило поторопиться, чтобы она окончательно не уснула. На споры с Богатырёвым у меня не было ни времени, ни желания. Пожала плечами и коротко бросила: «Хорошо», намереваясь уйти.

– Спасибо. Ты точно донесёшь её?

Пришлось снова развернуться.

– Богатырёв, я прекрасно обходилась всё это время без твоей помощи, – прозвучало ужасно невежливо, что самой от себя стало тошно.