Темные удовольствия

Поскольку сработала сигнализация, все внешние двери заблокированы, так что никто не сможет выйти. — На бейджике сотрудника значилось «Илай». Он весь вспотел и был бледен.

— Хорошо, сделай это сам, Илай. Мы спрячемся. Ты вызови полицию, а мы переждем где-нибудь здесь, — сказал Беккет и повернулся, чтобы посмотреть в конец коридора. Там было несколько дверей.

В этот момент ручка над моей головой задергалась.

— Черт. Они проверяют, нет ли других сотрудников. Прячьтесь! — Резко прошептал Илай и, вскочив, побежал по коридору.

На долгий миг меня парализовал страх, а затем рука Беккета обхватила мою.

— Идем!

Он рывком поставил меня на ноги, и мы побежали. Если грабители хотели попасть сюда, им достаточно было взять у кого-то из сотрудников ключ-карту и открыть дверь. Это не задержит их надолго.

Мы пробежали по коридору и наугад нырнули в комнату. Это была раздевалка со шкафчиками по всему периметру, и она вела в еще одну комнату, с туалетными кабинками и рядом душевых. Комната странно изгибалась, и я не заметила, что здесь есть еще одна зона, пока не прошла по всей длине.

— Сюда! — Прошипела я.

Мы направились туда. В последний момент Бекетт схватил желтую табличку, которая лежала на сломанной раковине, и повесил ее на дверную ручку.

Не работает.

Мы вошли в уборную и закрыли дверь, повернув замок с решительным громким щелчком. Сверху было одно окно. Оно было очень узким. Беккет ни за что не смог бы просунуть в него свои плечи.

В уборной было тихо. Тишину не нарушал даже звук капель. Только наше неровное дыхание заполняло пространство. Здесь было чисто и пахло цветочным мылом. Очевидно, этим местом нечасто пользовались. Мы оба застыли, прислушиваясь, когда до нас донесся какой-то звук. Кто-то кричал, и шаги отдавались эхом.

Страх сжал мое сердце, затрудняя дыхание. Я была в ужасе. Мне никогда не было так страшно. Раздался громкий скрежещущий звук.

— Возьми себя в руки, Мартино. Заткнись, — пробормотал Беккет.

Звук принадлежал мне. Я даже не осознавала этого.

Я попятилась от двери, голова шла кругом, а колени подкашивались.

— Они найдут нас. — Я закрыла глаза и прислонилась к стене. У меня не было ни тени сомнения. Это был конец.