Темные удовольствия

Я попятилась и чуть не споткнулась о собственные ноги. Чувствуя, что он приближается, я решила выйти на лед.

Я едва не упала, как только перенесла на каток весь свой вес. Слегка скользя и раскачивая руками для равновесия, я оторвалась от Беккета, который только подходил к зоне катка. Он вышел на лед, не испытывая никаких проблем с равновесием, которые были у меня. Отсутствие сапог на каблуках определенно работало в его пользу.

— Сдаешься, крошка?

— Никогда.

— Похоже, ты попалась. — Беккет ухмыльнулся. — Как ты и хотела.

Он уверенно зашагал по скользкой поверхности ко мне. Я попыталась двигаться быстрее и чуть не упала, мой смех эхом разнесся по пустому катку.

— Если ты упадешь и ушибешься, я не буду счастлив, Золушка. Эта задница — моя, и только я могу ставить на ней синяки.

— В твоих мечтах, Андерсон. — Я отступала назад, пока он подходил ближе.

Неожиданно он сделал выпад и поймал меня за руку, притягивая к своему телу."

"— Попалась, — пробормотал он, обнимая меня за талию и прижимая к своей твердой груди.

— Теперь вопрос в том, что мне с тобой делать?

— Сводить на вечеринку?

— Это был риторический вопрос, Иви. Я точно знаю, что буду делать с тобой и с проблемой, которой ты меня наградила.

Я просунула руку между нами и обхватила его через джинсы.

— Что, этой проблемой?

С рычанием он наклонился и перекинул меня через плечо.

— Эй! — я запротестовала, извиваясь в его крепкой хватке.

Он пересек лед, направляясь к скамейке запасных игроков.

— Никаких «эй», — прорычал он и шлепнул меня по заднице достаточно сильно, чтобы почувствовать это через платье-свитер. — Твоя судьба решена.

Как только мы пересекли ледовую поверхность, он опустил меня на маты перед скамейкой. Я медленно заскользила вниз по его телу, задевая своими изгибами его член. Он поцеловал меня грубо, с одержимой настойчивостью, удерживая за подбородок, давая мне именно то, что я так любила. Чувство принадлежности этому мужчине.

Как только я, задыхаясь, вцепилась в него, он прикусил мою нижнюю губу и отстранился, его глаза были голодными.

— Повернись и держись, — грубо приказал он, помогая мне повернуться.

У меня едва хватило времени задуматься, что, черт возьми, у него на уме. Я ухватилась за барьер перед скамейкой, а он нагнул меня и задрал платье.

— Бек! — Мое сердце заколотилось от предвкушения.

Одним плавным движением он стянул с меня колготки и трусики.